Последнее путешествие - Кира Стрельникова

Похоже, ей недоставало Альмарис, потому что порой казалось, она проявляет ко мне излишнюю заботу — к уже купленным платьям, рубашкам, и вожделённым штанам, королева зачем-то ещё заказала два наряда, один из шёлка, другой из бархата. Вроде как парадные. На мой робкий вопрос, не намечается ли в замке в ближайшее время что-то торжественное, Кристен как-то очень неопределённо пожала плечами, и сказала, что повод надеть всегда найдётся. У меня зародилось смутное подозрение, но выспрашивать я не решилась. Обратно мы вернулись аккурат к обеду.

В этот раз беседа за столом протекала более оживлённо — меня спрашивали, как понравился город, не хочу ли как-нибудь съездить к Рубежам — собственно, опять предложение Берта. Единственные, кто сидел молча, это Эллинора и Дориан. И оба обстреливали меня перекрёстными взглядами. Ещё я заметила отсутствие Оливии. На вопрос, что с ней, Джарт хмуро ответил, что ей нездоровится, и она осталась у себя.

— Ладно, пойдём, — Сэнди отодвинула пустую тарелку и встала.

— Я с вами, — отозвалась вдруг Эллинора.

Мне стало как-то неуютно.

— Ну тогда и я, для ровного счёта, — поднялся Линнер.

— Пойдём в зал для тренировок, — не дав мне ничего ответить, Сэнди решительно направилась к двери.

Интересно, проверка на наличие способностей к магии так сложна, что требует присутствия аж трёх волшебников? Я молча шла за Неумирающей, Эллинора и Линнер следовали за нами. Мысли скакали, одновременно было и любопытно и страшновато: а ну как нет у меня этой способности?.. Если я правильно всё понимаю, без неё Артефакт не сможет установить связь, и я не сумею им управлять. А если есть? Мне устроят экспресс-обучение за две недели? В общем, вопросов много, а ответы будут ясны очень скоро. Наверное.

Мы вышли в просторный зал с высоким потолком и узкими стрельчатыми окнами, на стенах висело оружие, а из мебели у стен стояли несколько стульев.

— Обычно мы здесь тренировались на мечах, — Сэнди остановилась. — Но сойдёт и для наших занятий. Вытяни руку, ладонью кверху.

Я послушно сделала, как она сказала. Неумирающая поднесла свою ладонь к моей, и прикрыла глаза. Какое-то время ничего не происходило, потом кожу начало слегка покалывать. Сэнди нахмурилась.

— Не пойму… вроде есть, но я не могу точно почувствовать… — она отошла, прикусив губу. — Ладно. Попробуем так.

Откуда-то из складок платья она достала свечу, и зажгла фитиль щелчком пальцев.

— Попробуй погасить, не дотрагиваясь, — Сэнди остановилась от меня на расстоянии, слишком большом, чтобы задуть пламя.

— Как? — я в удивлении подняла брови.

— Как-нибудь, — она пожала плечами. — Расслабься, и представь, что хочешь, чтобы огонь погас.

Ладно. Экзамен, так экзамен. Вроде никогда не замечала у себя способности не то что к магии, к элементарной экстрасенсорике. Предчувствия не посещали, вещие сны не снились, в кофейной гуще видела только остатки кофе, не более. Не знаю, чего там ожидает от меня Сэнди. Я уставилась на свечку, сверля её взглядом, и пытаясь мысленно представить, что она гаснет. Конечно, огню хоть бы хны.

— Нет, Сэнди, вряд ли что-то получится, — я покачала головой.

— Ещё не начала, а уже сдаёшься? — поддела она, прищурившись.

— Не сдаюсь, не хочу зря тратить своё и твоё время.

— Полчаса роли не сыграют, — она посмотрела мне в глаза. — Давай.

Знать бы ещё, что давать… стиснув кулаки, я снова напряглась. Тридцать минут прошли, но ничего не получалось. Свеча горела. Эллинора и Линнер пока не вмешивались, молча наблюдая.

— Сэнди, не стоит, — я вздохнула. — Нет у меня этой способности.

— Нет? — она оставила свечу висеть в воздухе — глаза полезли на лоб от столь явной демонстрации силы, — и подошла ко мне вплотную. — Если бы не было, твои слова на бумаге не превратились бы в живой мир. Одной фантазии недостаточно, чтобы сотворить такое, — негромко произнесла Неумирающая. — Ты можешь, Ники, надо только разбудить в тебе эту способность!

— Может, тогда вот так? — вдруг отозвалась Эллинора, приблизившись к свече и взяв её. — Закрой глаза, — это уже мне.

Насторожившись, я тем не менее выполнила просьбу, звучавшую почти как приказ. В следующий момент разом случилось несколько событий: кто-то схватил мою руку, ладонь обожгла боль, я вскрикнула, немедленно распахнув глаза, и… огонь свечи, ярко вспыхнув напоследок, погас. Тряся пострадавшей кистью, я сердито уставилась на Эллинору.

— Что это было, хотелось бы знать? — возмущённо поинтересовалась я.

Вместо ответа она посмотрела на Линнера.

— Успел?

— Да, — волшебник кивнул. — Она это сделала.

— Что я сделала? И по какому праву мне тут жгут руки?!

Женщина снова повернулась ко мне.

— Ты погасила огонь, не прикоснувшись к нему. И не задув свечу.

Наверное, на моём лице отразилось недоверие пополам с растерянностью, потому что Эллинора сочла нужным пояснить.

— Иногда, чтобы разбудить магию, требуется подтолкнуть человека, создать условия, при которых он просто вынужден будет обратиться к внутренней силе. Как сейчас, например.

— И что, теперь меня каждый раз будут жечь свечой? — раздражение росло. — Можно было это как-то по-другому сделать?

— Нет, — Сэнди покачала головой. — Мама права. Твой дар спящий, и это осложняет положение. Значит, ты не можешь его контролировать.

— Офигеть, какая досада! — я всплеснула руками. — И что, раз я не могу контролировать, теперь каждый раз придётся меня подталкивать? — последнее слово я произнесла ну очень язвительно, градус раздражения существенно подскочил — сказывалось напряжение последних суток.

— Возможно, — Линнер подошёл к нам. — Но это необходимо, Ники. Чтобы контролировать Артефакт и донести его до нужного места, ты должна в первую очередь уметь управлять собственной силой. Иначе он точно так же не позволит тебе принимать самостоятельные решения, как Альмарис. А может, и чего похуже.

— И что будет в следующий раз? Мне отрежут палец?! — я уже почти кричала. — Знаете, что? Да идите вы со своей магией!..

Развернувшись, я стремительно направилась к выходу, но меня остановил невнятный возглас за спиной: обернувшись, я застыла, во все глаза глядя на ярко горевшую свечу и быстро оплывающий воск в руке Эллиноры. Все трое похоже были озадачены не меньше моего.

— Не стоит злить Ники, — раздался неожиданно голос, и в залу вошёл Кендалл. — Судя по всему, господа волшебники, её дар проявляется, только когда она раздражается.

Мои ладони сжались в кулаки.

— Ты подсматривал? — собственный голос показался мне излишне спокойным, и да — я снова начинала злиться.

— Мне стало интересно, — с непроницаемым лицом ответил он.