Пляжный ресторанчик - Крис Манби

— Я хочу умереть, — сказала я своему отражению в зеркале на следующее утро.

Вид у меня был такой, точно я и вправду собралась откинуть копыта. Еще одна бессонная ночь. Еще одна ночь, когда я копошилась в туманном прошлом, пытаясь вычислить, когда, в какой роковой безвозвратный момент все пошло наперекосяк. Я измучила себя, вспоминая, что именно мы с Ричардом делали в это же время неделю назад. «В это время мы вместе лежали в постели». «В это время я была счастлива».

В четверть пятого меня озарило: возможно, Ричард решил порвать со мной, когда я пролила вино на дорогущий пиджак искусствоведа, которого он «обрабатывал» на открытии галереи битый час? Я тут же набрала номер Ричарда, чтобы он сказал мне — да, дело именно в этом, и я тут же пообещала бы, что подобное никогда не повторится. Ничего не вышло. Ричард предусмотрительно снял трубку и положил ее на ночь рядом с телефоном. Мобильный он выключил.

Днем Мэри приехала за мной и потащила на репетицию свадебной церемонии. Она специально сама приехала из Лондона на машине, чтобы я не дала деру в последний момент. Садясь за руль, подруга сказала, что у меня есть ровно столько времени, сколько займет наша дорога из Солихалла до церкви, чтобы выговориться всласть. После чего, предупредила Мэри, при всем уважении к моему неизбывному горю она ждет от меня исполнения всех обязанностей верной подруги, которая должна поддержать ее в трудном деле подготовки к великому дню. У меня было полтора часа. Я воспользовалась ими по полной программе.

Мне хотелось, чтобы Мэри приняла версию о том, что у Ричарда просто панический ужас перед свадьбами и перспектива сопровождать меня, а потом еще сидеть на банкете в окружении бесчисленных родственников заставила его трусливо поджать хвост и бежать.

— Он не хочет жениться, — уверенно подытожила я. — Все дело в этом. Не случайно он решил расстаться именно сейчас.

— Он не хочет тебя, — отрезала Мэри мрачно.

— Вот увидишь, завтра, когда все будет позади, Ричард сам позвонит мне, — с надеждой сказала я.

— А я уверена, что его мобильный валяется где-нибудь под грудой женского белья и он не услышит его по крайней мере до среды.

— Да не отнимай же ты у меня последнюю надежду! — взмолилась я.

Мы подъехали к нашему бывшему колледжу. Мэри несколько раз объехала его кругом, высматривая место, чтобы припарковать «мерседес». Наконец, отчаявшись найти что-либо подходящее, она стала парковаться «задом».

— Лиз, я тебя очень люблю, — сказала подруга, включая задний ход, — и очень хотела бы вселить в тебя немного надежды, — продолжала она, пытаясь поставить машину параллельно тротуару. — Но все, что я тебе сейчас скажу, очень далеко от надежды. И все это тебе не понравится. Ричард бросил тебя за неделю до моей свадьбы. Ты говоришь, он боится жениться. А я говорю, ему это и в голову не приходило. То, что это событие совпало с моей свадьбой, — случайное стечение обстоятельств, хотя и показывает, насколько мало он думал о тебе — и обо мне, кстати, тоже. Иначе просто подождал бы недельку, прежде чем совершить свой гнусный поступок, вот и все. По большому счету, ни один мужчина не боится жениться, — продолжала она. — Чем плоха перспектива заниматься любовью когда заблагорассудится, а вернувшись домой с работы, видеть улыбку и получать готовый ужин, и так изо дня в день? Нет, в этом нет ничего страшного. Но вот чего мужчины действительно боятся, так получить все это не от того человека. И, положа руку на сердце, женщины тоже. Жениться по ошибке — вот это действительно ад. И для Ричарда ты — ошибка. Такие дела. Все, время вышло.

Мэри наконец «втерлась» в крошечное пространство между двумя машинами, так что нос «мерседеса» наполовину перекрыл дорогу, и стремглав бросилась к часовне, волоча меня за собой.

Я не бывала в этой часовне с момента окончания колледжа. Сказать по правде, ни в одной другой я тоже за это время не бывала, а прошло, кстати, уже почти десять лет.

Но сейчас, войдя в дубовые двери, я вспомнила все так ясно, словно и не уходила. Все тот же запах мастики для полировки скамей, все то же волшебное кружение пыли в лучах света, падающего из разноцветных витражей. А вот и пятно от бензина на полу, оно здесь с тех самых пор, как один сумасшедший студент в 1957 году подъехал к алтарю венчаться прямо на мотоцикле. Словно и не было всех этих лет.

Но сколько всего изменилось!

И разумеется, нашему священнику не терпелось узнать, что именно.

— Лиззи!

Он уже шел мне навстречу, широко улыбаясь. Я удивилась, что он помнит, как меня зовут. Я не часто посещала его службы в студенческие годы в Оксфорде. В те времена субботнее утро посвящалось в основном похмелью, а не пению гимнов.

— Как радостно видеть тебя под этими сводами! Как ты жила все эти годы?

— Неплохо, — начала я, — пока на прошлой неделе не…

— Билла не видели? — прервала меня Мэри. Я обещала ей, что бы ни случилось, не говорить о своих бедах в месте, где ей предстоит венчаться. Плохая карма, так она выразилась.

— По-моему, Билл вышел купить сигарет, — сказал священник.

— Он обещал бросить курить после свадьбы, — сердито сказала Мэри. — Да где же он, черт возьми!

Священник побледнел.

— Простите, святой отец. Я хотела сказать, где он, блин горелый.

Интересно, подумала я, по канонам церкви «блин» считается ругательством или нет?

— Уже давно пора начинать, — не унималась Мэри. — После репетиции мне надо успеть купить чулки телесного цвета!

Еще минута, и участь Билла была бы решена. Но он успел.

— Итак, — начал священник, потирая руки в знак готовности приступить к церемонии, — все собрались? Жених, невеста, подружка невесты? Отец?

— Приезжает завтра утром, — ответила Мэри. — Не может пропустить матч любимой команды.

Священник кивнул.

— Шафер?

— Прибывает в Хитроу в шесть тридцать утра, — сказал Билл. — С Божьей помощью.

— На Бога надейся, да сам не плошай, — заметил священник. — Будем надеяться, что команда вашего отца победит, а английские летные службы не оплошают.