Убиться веником - Тина Хакки

— Вот так вот! — Булочка завершила свое повествование и глотнула «Хенесси».

— Пока я не вижу поводов для трагедии, даже для самой маленькой! — попыталась подбодрить подружку Тина. — Все при нем… так? Самое главное, что тебя любит, а на все остальное можно закрыть глаза.

— Любит… наверное, а может, просто хочет иметь при себе. И, кстати, он не москвич…

— Так-с, тогда открываем один глаз! — пошутила Убиться_веником.

— Неудобно как-то смотреть на белый свет одним глазом.

— Ты, как всегда, права… Извини, мне показалось или ты действительно его не любишь? Розовых очков я у тебя на носу что-то не замечаю.

— Хватит уж про оптику на сегодня! — в свою очередь подшутила Аленка над своей визави.

— Я его не люблю, а со всех сторон твердят, что мне досталась такая радость, что только хватай и беги, пока еще кто-нибудь не отобрал. И даже мама, которая меня понимала без слов, тоже на его стороне, потому что если он приходит в дом, то обязательно приносит два букета, один — мне, а второй — ей.

— Какой галантный кавалер! — покачала рыжеволосой головой ее собеседница. — А может, дело не в нем, а в том, что у тебя в чате есть тайная симпатия? — И тут же себя одернула: «Тина, Тина… любой из твоих преподавателей сказал бы, что это типичная проекция, перенос того, что тебя сильнее всего волнует в данный момент, на других, твой чатский роман вовсе не значит, что Булочка столкнулась с аналогичной ситуацией».

На самом деле Тина попала не в бровь, а в глаз, и своей репликой подтолкнула девушку к откровениям.

Булину «ситуацию» звали Стасом, был он ростом чуть выше среднего, двадцати восьми лет от роду, темноволосый, скорее, даже каштановый, кареглазый, всепонимающий, тонко чувствующий и нежно любящий… или, по крайней мере, ему удалось в этом ее убедить. Состоял он весь из качеств сугубо положительных за исключением одного «НО», которое влияло на все происходящее примерно так же, как капля никотина на лошадь.

— Он из Новосибирска! — жалобно выдохнула Аленка.

— Мрак! — подвела итог Тина. — Ты чем думала, когда влюблялась? Где тот Новосиб, Булка, я тебе карту РСФСР подарю, из чистого человеколюбия, хоть посмотришь, где это и сколько верст от Москвы ехать… Мне тебя потом будет жалко, когда вы устанете от общения в чате и захотите чего-то большего!

— Он мне еще звонит… — попыталась прервать гневную тираду Булочка.

— Тогда вся его зарплата уйдет на оплату счетов за междугородние переговоры! — отрубила импульсивная Тинка. — Хотя, погоди, у меня нет никакого морального права так на тебя кричать, это, наверное, оттого, что я тебя, во-первых, просто обожаю и не хочу, чтобы тебе причинили боль, а во-вторых, я сама хожу по тем же граблям, правда, Питер — это не Новосиб, и я, скорее всего, просто боюсь, что разочарую его при встрече.

Аленка посмотрела на подругу так, как будто видела впервые. Смерила ее профессиональным взглядом и расхохоталась.

— Теперь я не вижу проблемы, ты, конечно, на подиум вряд ли выйдешь, не буду тебя обманывать, а так, не считая того, что ты… ээээ… — Она замялась, пытаясь подыскать нужное слово.

— Толстая. Я знаю! — горько усмехнулась Тина.

— Не сбивай меня с мысли, ты не толстая, скорее, просто пышка, но ведь все на месте… Я имею в виду, фигурка на месте, грудь что надо, талия, ножки… пропорции очень даже гармоничные, а про личико и говорить не буду, сама знаешь… просто прелесть.

От изумления глаза у Тины стали очень круглыми, почти такими же большими, как чашки, из которых они уже пили кофе.

— Ты просто не хочешь меня расстраивать, а я очень боюсь того момента, когда его осенит попросить мою фотографию, и наш воздушный, точнее, виртуальный замок рухнет, и я еще долго буду на четвереньках выползать из-под его обломков.

— Дарлинг… по этой причине он не рухнет никогда — могу тебя успокоить, — ласково улыбнулась Аленка. — Я даже знаю, кто он. И он тебя видел — нечаянно. Помнишь, как мы в самый первый раз пили с тобой кофе и щелкнули пару кадров на память о встрече в реале? Один кадр вышел на редкость удачным, там, где мы с тобой вдвоем, я отсканировала эту фотографию, честно скажу, что отослала ее далеко не всем.

— Очень интересно, с этого места, пожалуйста, в деталях и подробно… Для начала уточним, кто он? Может, это совсем не он? Ник скажи? — В Тинкиной голове головоломка никак не складывалась до конца, ей не хватало информации и при этом она одинаково боялась и того, что Булочка ошиблась, и того, что не ошиблась.

— Тот самый, из Питера… — Аленка подмигнула и шепнула на ушко ник. — А вот бледнеть не надо, не к лицу тебе, прекрати… Сама понимаешь, что вряд ли я смогу найти в половине третьего ночи в клубе валерьянку или что там положено давать нервным барышням, а коньяк, как я заметила, ты не употребляешь.

— Факт, он клопами пахнет! — поморщилась Тинка. — Давай не томи, интриганка, у него с тобой роман?

— Какой там роман, не тянет даже на повестушку или рассказик в глянцевом журнале, — разулыбалась Була. — Так, перекинулись парой фраз, с ним было откровенно скучно…

— С Денисом? Скучно? Убей меня веником, не верю, — удивилась Тина, жадно слушавшая и тут же анализировавшая каждое слово подруги.

— Научись-ка ты, Тинуся, старших не перебивать. Мне с ним было действительно скучно, потому что все наши беседы через три реплики сводились к тому, какая в чате есть замечательная девушка, которой я даже в подметки не гожусь, она такая-растакая, мадам Брошкина отдыхает. И других тем для беседы у вашего коммерческого директора просто нет.

С каждым Булочкиным словом Тина бледнела все сильнее, пока наконец не стала точно такого же цвета, как кипенно-белая скатерть, застилавшая стол.

Булочка не на шутку испугалась за подружку.

— Немедленно прекрати! Во-первых, не стоит так переживать, а во-вторых, эта девушка — ТЫ. Пойми, кроме тебя, он никого не замечает. И ему никто больше не нужен. Я не знала, что ты прячешься от своего Дениса, и попробуй сказать мне, что он не твой. Мне показалось, что он знал, что это ты, настолько естественна была его реакция. Мог он сам догадаться? Я всего лишь подтвердила его догадки. Ты про себя вообще что-нибудь рассказывала?

— Было дело, вскользь заметила, что рыжуля и нехудыша, — выдохнула Тина, — и еще он, естественно, знает, что мы с тобой дружим.

— А мне он сказал, что на все сто, что сидящая рядом со мной изумительная и очаровательная девушка может быть только «Убиться_веником» и никем другим. Я не стала отрицать, а у него как-то, похоже, сразу улучшилось настроение.

— А может, он подумал, что ты — это я, и наоборот? — с дрожью в голосе осведомилась Тина.

— Нет, даже не бери в голову, он четко сказал, что мамзель в юбке — это я, а в брюках — самая, самая… ну и так далее. Так что ошибки тут быть не может! — заверила подругу Алена.

— И как давно все это случилось? — решила уточнить перепуганная Тинуся.