Любовь и другие катастрофы - Джеймс Лорен

Кем были эти люди? Возможно ли, что Кэтрин Гэллоуэй – ее родственница? Она никогда о ней не слышала. Если бы среди членов ее семьи была террористка, да еще как две капли воды похожая на нее, она бы наверняка об этом знала.

Она вернулась к просмотру других данных. После начала войны в 2019 году расследование теракта, по всей видимости, было отложено, так как основное внимание теперь уделялось конфликту между Англией и Европой. Третья мировая война продлилась недолго – уже через три года обе стороны начали угрожать использованием ядерного оружия, после чего неохотно было заключено зыбкое перемирие, которое, правда, длилось и по сей день.

Следующая ссылка была на блог Кэтрин Гэллоуэй. Кейт пролистала его. Девушка, проводившая время за обсуждением телесериалов и свиданий с мужем, вряд ли могла тратить оставшееся время на изготовление биологического оружия. Верно ведь?

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-170

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин проснулась после очередной бессонной ночи. Карлайл был охвачен ужасом – повстанцы все ближе подходили к границе с Англией, а слухи о чудовищных горцах менялись с каждым днем. О них говорили то как о кровожадных гигантах, пожиравших младенцев, то как о хилых фермерах, которые не смогли бы захватить и загородный дом. Ее дядя и тетя не умолкая говорили о том, как боятся того, что повстанцы захватят город и убьют их сына. Сны Кэтрин были полны нападавших на город гигантов, и тем утром она проснулась уставшей. Она села, протирая глаза и пытаясь избавиться от притаившейся за висками головной боли.

Потом бросила взгляд на картину, занимавшую почти всю стену напротив ее кровати. На ней была изображена ее бабушка, молодая и полная сил – совсем не такая, какой ее знала Кэтрин, – вместе со своим мужем. После переезда Кэтрин часто задавалась вопросом о том, почему дома у Элизабет висит портрет ее матери, с которой тетя не разговаривала многие годы, но стеснялась спросить об этом. Тетя была так добра, что приняла ее в свой дом после смерти бабушки, и она не хотела причинять ей неприятностей.

Она выбралась из постели, неожиданно полностью проснувшись и сгорая от любопытства. Что же случилось с ее семьей? Что за секрет от нее утаивали?

Вскоре ей предстояло вернуться в дом бабушки, чтобы составить опись имущества перед продажей дома. Она откладывала эту поездку уже несколько недель – ведь это значило увидеть, как ее дом рассыпается на части, и собственноручно избавиться от бабушкиных вещей, а она не была к этому готова. Поездка сделала бы утрату слишком реальной. Хотя, возможно, там она сможет найти разгадку вражды тети и бабушки.

Одевшись, Кэтрин высунулась из окна, наблюдая за курами, бродившими в саду с душистыми травами. Как бы ей хотелось, чтобы ее жизнь была такой простой! Мысль о том, чтобы спуститься к завтраку, где ей придется выслушивать бесконечные пересуды ее тети и дяди о якобитах, казалась невыносимой.

Она увидела Мэтью, ведущего лошадь в конюшню, и, обрадовавшись поводу отвлечься от проблем, быстро выскользнула наружу, чтобы последовать за ним.

Приблизившись к конюшне, она увидела, что он разговаривает с одной из служанок. Они оживленно что-то обсуждали с серьезным видом, близко сдвинув головы, а лошадь Мэтью лениво щипала траву неподалеку.

В животе у Кэтрин что-то перевернулось, но она с досадой прогнала от себя это чувство. Мэтью мог говорить, с кем ему хотелось.

Вишневое дерево бросало на них кружевную тень, а лучи солнца высвечивали яркие блики в темных волосах служанки. Кэтрин это совсем не нравилось. Она подобралась поближе, чтобы послушать, о чем они говорят.

– До победы еще далеко, – говорил Мэтью.

– Да, но нападение будет первым шагом, – прошептала служанка в ответ. – Все, что случится после этого, будет иметь решающее значение.

Кэтрин подкралась еще ближе, стараясь, чтобы ее не заметили. О чем это они?

– Что же нам делать? – спросил Мэтью служанку.

– Пока ничего. Нужно будет действовать после начала осады. Тогда будет возможность все изменить.

– Значит, нам следует ждать?

– Да, – сказала она, неожиданно направившись за угол конюшни, в ту сторону, где стояла Кэтрин. Мэтью последовал за ней. Кэтрин попыталась спрятаться, но ей было некуда идти. Увидев ее, они остановились как вкопанные.

– Простите, – извиняющимся тоном сказала она, – я вам помешала?

Мэтью переглянулся со служанкой. Явно смутившись, та сделала реверанс и зашагала к дому.

– Нет. Все в порядке, – ответил Мэтью. – Это моя кузина.

– О, – ответила Кэтрин, снова приглядевшись к девушке. Теперь она узнала ее. Кэтрин попыталась вспомнить, как ее зовут, но прежде она не обращала на нее внимания, и вспомнить имя было трудно.

Она сглотнула, пытаясь не показать своего волнения.

– Я заметила сходство.

У них были похожие лица, сплошь состоявшие из острых углов. Анис – вот как ее звали.

– Правда? Какое? – спросил Мэтью.

– Ваши мягкие ресницы, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал лукаво.

Мэтью притворно вздохнул в ответ, и она дерзко добавила:

– Однако ей они больше к лицу. В ней есть некое изящество, а в ее осанке намного больше достоинства.

– Прошу прощения, мэм, но у меня есть более важные дела, чем выслушивать оскорбления в свой адрес, – чопорно ответил Мэтью, но его глаза озорно блестели. Он с поклоном направился в конюшню, ведя лошадь под уздцы.

– Не споткнитесь! – крикнула ему вслед Кэтрин, и он сбился с шага, засмеявшись. Она нагнала его у самой двери. В конюшне было холодно, и стоял сырой запах сенной пыли. На стропилах мягко ворковал голубь. Здесь Кэтрин чувствовала себя намного лучше, чем в доме, где она все время боялась задеть до блеска отполированную мебель.

– Вы слышали новости об Эдинбурге? – спросил Мэтью, рассеянно гладя лошадь по морде.

– Нет. Что там произошло? – Она не могла сосредоточиться на его словах – разговор Мэтью и Анис не шел у нее из головы. Что они имели в виду?

Он усмехнулся:

– Эдинбург сдался повстанцам, а мэр города дал принцу Чарли пятнадцать тысяч фунтов!

Кэтрин ахнула:

– Боже мой! – Значит, повстанцы находились всего в ста милях от Карлайла…

– До того как достигнуть Эдинбурга, они прошли через Данблейн, – продолжил Мэтью. – Я слышал историю об одном повстанце – бывает и поинтереснее, но мне понравилось.

– Что же он сделал? – спросила Кэтрин, чувствуя себя неуютно. Мэтью, казалось, слишком радуется тому, что Эдинбург сдался. Она снова подумала о словах Анис:

«Нужно будет действовать после начала осады. Тогда будет возможность все изменить».