Тринадцать свадеб - Пейдж Тун

Краем глаза вижу, что рядом промелькнула голубая лайкра, и передо мной возникает Бэтмен со своей елейной улыбочкой.

— Эй, красотка! — обращается он ко мне. Он еще пьянее, чем раньше.

— Отстань, — устало откликаюсь я.

— Но ты даже не знаешь, что я хочу сказать, — продолжает он, проводя рукой по моему плечу.

— Не трогай меня! — ору я.

Мне-то известно, где он сегодня ковырялся.

Он безмятежно смеется и вдруг подается назад. Между нами вырастает Алекс и кладет руку ему на грудь.

— Катись отсюда, а? — выкрикивает он.

Бэтмен поднимает руки в знак согласия и удаляется. Алекс поворачивается ко мне лицом, и у меня перехватывает дыхание при виде его красивого разъяренного лица. Он приближается на пару шагов, на секунду заминается, но тут время словно замирает, его пальцы вплетаются в мои волосы, и наши губы соединяются.

Вот это да, он просто потрясающий. Только подумать, а я-то хотела уйти. По всему телу бежит дрожь, а поцелуй все сильнее пылает страстью. Он отстраняется. Нет-нет-нет, постой. Он все еще совсем рядом, смотрит на меня, а его грудь быстро поднимается и опускается. Обвиваю вокруг него руку и через тонкую ткань рубашки чувствую тепло его тела. Мы снова целуемся. Вокруг все кружится.

Он целуется совсем по-другому. У моего бывшего губы были полнее. И поцелуи у Джейсона получались более влажными и не всегда приятными. Но Алекс! С ним можно целоваться часами.

Кто-то начинает свистеть и хлопать. Мы нехотя отрываемся друг от друга и видим, что танцплощадка залита светом. Музыка больше не играет, народ рассасывается, и пара ребят, проходя мимо, искоса поглядывает на нас.

Слегка смутившись, Алекс отстраняется. Вздыхаю и робко улыбаюсь. Ночь в клубе закончилась. Только подумать, мы уходим последними, а ведь сначала оба мечтали поскорее уйти.

Слившись с толпой, поднимаемся по лестнице и выходим на холодный ночной воздух. Он смотрит на часы, а затем на дорогу.

— На чем поедешь домой? — спрашиваю я.

— На метро уже поздно, — отвечает он. — На такси, если поймаю. Но сначала я тебя провожу до отеля.

— Сюда, — киваю влево, и мы направляемся к отелю. Заворачиваем за угол и видим впереди две жалкие фигуры, пытающиеся поймать такси.

Бэтмен и Робин.

— Столько усилий и ноль результата.

Алекс идет, съежившись от холода. Я сложила руки на груди и спешу за ним. Из-за каблуков снова начинают болеть ноги.

Сама того не ожидая, беру его под руку. Секунду спустя он достает ладонь из кармана, обнимает меня, а я прижимаюсь к его груди.

— Что делаешь завтра? — спрашивает он.

— Хотела осмотреться, может быть, сходить к лондонскому Тауэру. Встречусь пообедать с Полли, если у нее не будет сильного похмелья. А ты?

— Моя мама готовит жаркое.

— Здорово, — хихикаю. — Жизнь с родителями имеет свои плюсы, да? Она и одежду, наверно, стирает?

Он смеется.

— Вообще-то, так и есть.

— Сплошные бонусы, — улыбаюсь ему, но он смотрит прямо перед собой.

— Мы пришли? — спрашивает он.

Гляжу вперед и замечаю козырек отеля.

— Да, — отвечаю, падая духом.

Оставшийся путь мы преодолеваем молча и медленно останавливаемся в том месте, где темнота встречается со светом. Мы поворачиваемся друг к другу. Он долго смотрит на меня. Делаю шаг навстречу и провожу пальцами по волоскам, вьющимся у него сзади на шее. Отклоняю голову и чувствую на губах поцелуй. С пылкостью отвечаю ему, упиваясь каждой секундой. Он перемещает руку ко мне на талию и прижимает к себе. Дышу с трудом.

Алекс отстраняется. Его зрачки расширились и потемнели.

— Пошли со мной, — выпаливаю я, не успев обдумать слова.

Он кивает, мы беремся за руки, заходим в холл, он вызывает лифт. Смотрю на двери, не оборачиваясь к стойке администратора в надежде, что меня не узнает какая-нибудь коллега Полли и с утра не расскажет ей все. Двери плавно раздвигаются, и мы заходим. Нажимаю на кнопку, и мы едем на третий этаж, снова целуясь.

Мы идем по коридору к моей комнате, я ищу в сумочке ключ-карту. Сердце бешено бьется, но меня обуревают сомнения. Неужели я правда могу вступить в связь на ночь?

На консоли загорается зеленый свет, и дверь щелкает. Открываю ее и поворачиваю лицо к Алексу. В комнате темно. Я не хочу останавливаться.

Целуясь, сбрасывая друг с друга одежду, мы падаем на постель.

Открываю глаза, безуспешно пытаясь сообразить, который час. В висках ритмично пульсирует, когда, перевернувшись, я оказываюсь лицом к лицу с Алексом. Некоторое время смотрю на него. Его темные ресницы изогнуты, точно очаровательные крохотные веера. Во сне он такой безмятежный, и в полумраке его подбородок и темные уложенные волосы смотрятся еще привлекательнее. Солнце рассекает занавески и дорожкой бежит по его лицу. Я опираюсь на локоть и смотрю, как серебристые пылинки, встретив на своем пути яркую полосу света, кружат и вращаются в танце.

Услышав шепот Алекса, перевожу взгляд на него.

— Ого, у тебя и правда голубые глаза, — удивленно произношу я непривычно сиплым голосом.

Он сонно улыбается.

— Сколько сейчас? — хрипло после сна и пьяной ночи спрашивает он.

— Не знаю. Судя по свету, утро, наверное, уже в разгаре, — снова поворачиваю голову к занавескам. — Глянь на струйку света. Пыль словно из сказки. Она волшебная.

Он хмурится.

— Ты о чем это?

— Разве ты ее не видишь?

— Нет.

— А ты чуть подвинься, уйди со света и посмотри, какая она красивая.

— Красивая ты. — Он приподнимается, заправляя мне за ухо непослушную прядь.

Широко улыбаюсь ему.

— Ой, кто-то только что отпустил мне самый что ни на есть тривиальный комплимент?

Он лениво пожимает плечами.

— Может быть.

Алекс обхватывает мою голову, притягивает к себе, чтобы поцеловать. Легко касаюсь его губами, но сдерживаюсь, пресекая развитие событий.

— Пусти, схожу зубы почищу.

Выскальзываю из постели, смущаясь, что иду в чем мать родила.

— Кинешь мне телефон? Он в заднем кармане, — просит он, не замечая моей растерянности. — Напишу родителям, что я жив-здоров.

Он смотрит на меня, а мое лицо полыхает, пока я роюсь в карманах его джинсов. Бросаю ему телефон, и он задорно поднимает бровь. Поспешно скрываюсь в ванной комнате и оказываюсь лицом к лицу со своим отражением.

Выгляжу, как панда с повышенной лохматостью. Распускаю косу, вожу расческой по спутанным космам и смываю косметику, размазавшуюся под глазами. Чищу зубы, делаю прочие дела, снимаю с крючка халат и накидываю на плечи. Затем возвращаюсь в спальню.