Время повзрослеть - Джеми Аттенберг

Мы с Бароном встретились на барбекю у общей знакомой Деб, которая заранее предложила мне присмотреться к нему.

«Новоиспеченный одиночка, — написала она мне в сообщении. — Прямо свеженький».

«Только что вышел из утробы», — ответила я.

«Успешный, креативный, умный», — добавила она.

«Находка», — написала я в ответ.

«Через год он будет находкой, — выразила она свое мнение. — А сейчас он просто приятное времяпровождение».

«А я недостаточно хороша для находки?» — поинтересовалась я.

Она не отвечала шесть часов.

«Извини, — написала она. — Работа. — Последовала еще одна пауза. — Я ошибочно полагала, что ты не прочь хорошо провести время?»

Очень хотелось поспорить с этим, но я не могла.

Мы с Бароном невероятно долго обсуждали картофельный салат, поскольку Деб приготовила два вида: сливочный и уксусный. Это был глупый, смешной разговор, на самом деле бесполезный, но он смотрел на меня с неприкрытым интересом и желанием. Мои трусики немного увлажнились. У него была бритая голова. Он часто протирал свои очки, и я сказала ему об этом. Он пожал плечами и произнес:

— Не выношу отпечатки пальцев на стеклах.

Я сняла с него очки, подышала на них и вытерла их подолом своей шелковой юбки.

— Как новенькие, — пролепетала я, отдавая их ему.

— Ты очень любезна, — сказал он.

В какой-то момент нашего разговора мы поняли, что обитаем в десяти кварталах друг от друга.

— Удобно, — усмехнулась я.

Деб жила в квартире с садом, здесь постоянно бегали дети, один из них визжал, и я содрогнулась:

— Фу, дети!

— У меня есть дети, — возмутился Барон.

— То, что я не люблю детей, не значит, что ты не можешь мне понравиться.

Я коснулась его руки, одновременно испытав и ощущение провала, и облегчение, ведь если я уже облажалась, терять мне нечего.

Были бы мы нормальные, разошлись бы уже тогда, но вместо этого он подвез меня до дома, припарковался напротив пожарного гидранта, и мы принялись целоваться на переднем сиденье его машины, и я упрямо игнорировала наличие детского кресла сзади. Он оказался агрессивным: язык во рту, в ухе, в горле, он жестко мял мои груди через блузку. Я одновременно сгорала от стыда и испытывала возбуждение. Когда я положила руку ему на член поверх ширинки, он остановился и сказал:

— Ты у меня первая девушка за двенадцать лет, не считая бывшей жены.

— Вау, это слишком для первого свидания, — ответила я.

— Это и не свидание, — возразил он, и я вдруг почувствовала себя осипшей и надломленной.

— О’кей, — сказала я. — С меня хватит.

Я взялась за ручку дверцы, но дала ему несколько секунд, чтобы он успел извиниться, как он и поступил.

— Прости, я не знаю, что делаю. Не знаю, прихожу я или ухожу. Я одновременно переживаю противоположные эмоции. — Он взял мою руку и поцеловал ее. — Ты красивая, — восхитился он. — Ты красивая и сексуальная. Позволь мне пригласить тебя на свидание, и мы все сделаем правильно.

— Как-то это нездорово, — сказала моя коллега Нина в понедельник утром. — Бросай его немедленно.

В среду он прислал мне сообщение и спросил, не хочу ли я поужинать с ним в пятницу вечером. Я ответила, что занята, пытаясь изображать недотрогу, хотя мне это никогда не удавалось. Он сказал, что не сможет увидеться со мной в субботу, потому что планирует провести этот день с дочерью. Я тут же изменила тактику.