Наказанная любовью - Барбара Картленд

— Не знаю, что Тони делала бы без тебя, дорогая, — часто говорила Латонии мать. — Хотя она богата и живет в великолепном замке, но всякий раз, когда мы уезжаем оттуда, я думаю о том, что там остается очень одинокая маленькая девочка.

При этих словах Латония представляла себе Тони, крошечную и неуверенную, стоящую посреди холла с высокими потолками и темными портретами предков по стенам. Тони казалась ей маленькой феей, привыкшей жить среди цветов и деревьев старого парка, но по ошибке попавшей в мрачный каменный замок. Латония всей душой желала Тони счастья, и раз уж для счастья ей нужен маркиз, она сделает все возможное, чтобы подруга его получила.

Внезапно Латонии пришло в голову, что есть еще одно затруднение.

— Ты поселишься в поместье вместо меня, так? — медленно произнесла она. — А что, если кто-то приедет меня навестить?

— Уадди скажет, что я лежу в постели с простудой, — беспечно ответила Тони. — К тому же ты говорила, что к тебе мало кто приезжает.

— Так оно и есть, — вздохнула Латония. — У меня не было гостей с тех пор, как умерли мама и папа.

— А мне нужен только один гость, — с улыбкой, осветившей все ее лицо, произнесла Тони. — Как хорошо будет спокойно сидеть с Айвеном в маленькой гостиной твоей матери и знать, что нам никто не помешает.

— Тони, Тони! Вот этого тебе делать, по-моему, не стоит! — воскликнула Латония.

— Я всегда об этом мечтала, — ответила Тони. — И, как я уже говорила, тебе полезно взглянуть на мир, даже под надзором дядюшки Кенрика. И помни, что ты теперь не просто красивая девушка, а еще и богатая наследница, что для мужчин не менее важно.

Однако Латония не слышала ее последних слов.

— Если я должна выглядеть… красивой, — нерешительно сказала она, — мне понадобятся некоторые твои платья.

— Бери хоть все! — ответила Тони. — И не забудь те новые, что я привезла из Лондона.

— Как… как я могу? Что будешь носить ты? Тони шаловливо улыбнулась:

— Свое приданое! Я уже все обдумала. Оно будет стоить астрономическую сумму.

— Но… представь, что дядя запретит тебе выходить за маркиза, — произнесла Латония. — Он ведь имеет право, как твой опекун.

— Будет поздно! — беспечно отозвалась Тони. — Когда он вернется в Англию, я уже буду замужем, и у меня, быть может, даже будет ребенок.

— Тони! — в ужасе воскликнула Латония. Тони рассмеялась:

— Не ужасайся так, дорогая. Как правило, у людей после свадьбы появляются дети, и Айвен наверняка захочет наследника.

— Уверена, что ты не станешь… говорить… или даже думать об этом, — сказала Латония.

Тони вновь засмеялась:

— Я человек практичный, а ты всегда витала в облаках. Ты все еще веришь, что детей находят в капусте. Пора бы уже повзрослеть.

Вспыхнув, Латония смущенно пробормотала:

— Давай подумаем, как лучше сделать, чтобы никто не догадался, что мы поменялись местами в этом фарсе.

— Просто нужно вести себя поумнее, — сказала Тони. — Я объявлю прислуге, что еду в Индию с дядюшкой Кенриком. Ты будешь помогать мне собирать чемоданы, а я при горничной скажу, что у меня много платьев, которые я не собираюсь носить.

Встретив непонимающий взгляд кузины, Тони пояснила:

— Не будь глупенькой, Латония. Я ведь должна что-то носить у тебя в доме, и потом я хочу всегда быть красивой для Айвена.

— Ну конечно, — согласилась Латония. — Поэтому тебе не стоит отдавать мне слишком много вещей.

— И прислуга в замке, и дядюшка Кенрик ждут, что я повезу с собой уйму платьев и побрякушек. К тому же я уверена, что в Индии люди захотят посмотреть на одетую по последней моде племянницу дядюшки Кенрика.

— С каждой минутой дело становится все сложнее, — безрадостно произнесла Латония.

— Положись на меня, — отозвалась Тони. — Тебе нужно только соглашаться со всем, что я ни скажу, и тогда все пройдет гладко.

— А как же мы поменяемся местами?

— Я уже думала об этом. Мне кажется, я должна поехать в Лондон в карете. Ты поедешь со мной, якобы чтобы меня проводить, а эту надоедливую миссис Скеффингтон мы оставим дома.

Миссис Скеффингтон звали компаньонку, которую кузина Алиса отправила вместе с Тони в замок Бранскомб. Это была женщина средних лет, вдова погибшего в Египте офицера, и Латония прекрасно понимала, почему Тони считает ее надоедливой. Единственное, что интересовало миссис Скеффингтон, — сплетни о важных особах. К тому же она так обожала звук собственного голоса, что редко прислушивалась к словам остальных. Она была довольна роскошью, в которой теперь жила, и, твердо намереваясь в дальнейшем сохранять свое положение, вела себя подхалимски по отношению к Тони.

— Погоди минутку! — внезапно сказала Тони. — У меня идея!

— Что такое? — спросила Латония.

— Ты же знаешь, как миссис Скеффингтон нравится в замке. Ну, так вот, я не скажу ни ей, ни слугам, что еду в Индию.

Латония смотрела на кузину, выпучив глаза, а Тони продолжала:

— Тогда все получается гораздо безопаснее. Я просто скажу, что дядюшка Кенрик хочет меня повидать, и я на несколько дней уезжаю в Лондон. Я попрошу миссис Скеффингтон остаться дома, и она наверняка согласится. Ну, а когда мы будем в Лондоне, я сообщу ей письмом, что уехала в Индию и больше не нуждаюсь в ее услугах.

— Думаешь, она позволит тебе уехать одной — вернее, только со мной?

— Она позволит мне все, что я пожелаю, — ответила Тони. — Я просто скажу ей, что мы едем вместе, и все. А когда доберемся до Лондона, то отправимся не на Керзон-стрит, где будет ждать дядюшка Кенрик, а куда-нибудь в укромное место, где и поменяемся ролями.

— Куда же? — спросила Латония.

— Подъедем к любой гостинице, скажем кучеру, что именно здесь остановился дядюшка Кенрик, и отправим карету домой.

Латония обдумала эту идею и произнесла:

— Он, разумеется, ничего не заподозрит… но как же вернешься ты?

— Почтовой каретой, — ответила Тони. — Это меня не пугает: я уже много раз ездила одна на свидания с Айвеном, тайком от кузины Алисы.

— Наверное, я должна сказать тебе, что это нехорошо, — заметила Латония.

— Не трать зря силы, — хихикнула Тони. — А потом мы посадим тебя в кеб, и ты со всем багажом поедешь на Керзон-стрит.

— Твоему дяде, без сомнения, покажется это странным.

— Ерунда! — отмахнулась Тони. — Скажёшь, что лошадь у самого Лондона потеряла подкову, и чтобы не заставлять дядюшку ждать, ты, не дожидаясь кузнеца, пересела в наемный экипаж.

Латония в ужасе всплеснула руками:

— Ложь! Ложь! Тони, я никогда не смогу лгать так убедительно, как ты! Твой дядюшка заподозрит неладное, едва увидев меня.