Любовь в облаках - Барбара Картленд

— Ты описываешь его очень красноречиво, папа. Продолжай!

— Честное слово, я не знаю, что еще добавить, — сказал он. — Фроум унаследовал титул, будучи еще совсем молодым, однако он им не пользуется. Он предпочитает, чтобы его называли Деймоном Фроумом. Исключение составляют случаи, когда у него не было другого выхода добиться своего, кроме как использовать свое положение. Думаю, что и на этот раз он поступил именно так, чтобы получить разрешение на въезд в Непал.

— Но почему он интересуется именно санскритом?

Профессор пожал плечами.

— Не знаю! Такой интерес кажется довольно странным для молодого человека, это верно. Однако в прошлом ему удалось собрать немало исключительно ценных рукописей, по большей части в Тибете, и, как ты знаешь, за эти годы он прислал мне изрядное их количество для перевода.

— После того как они переведены, что он с ними делает?

— Он публикует их, а я получаю гонорар с проданных книг. Жаль, конечно, что они почти не покупаются.

— По-моему, он разговаривал несколько загадочно, — сказала Чандра. — Сколько ему лет, папа?

Профессор недоумевающе пожал плечами.

— Тридцать три или тридцать четыре — я и в самом деле не знаю, — ответил он. — Фроум из тех людей, кому можно дать любой возраст. Могу только сказать, что он, должно быть, сравнительно молод, потому что когда мы впервые встретились, он был еще совсем мальчиком.

— Но он богат?

— Очень богат, как мне кажется. Большинство его сверстников прожигают жизнь в Лондоне, являясь членами клуба «Марлборо Хаус». Они участвуют в скачках в Ньюмаркете, пытаясь выиграть дерби, охотятся на куропаток и тетеревов или плавают на яхтах.

Чандра захлопала в ладоши.

— О папа! Ты такой забавный. Ты всегда ведешь себя так, словно витаешь в облаках, но когда нужно докопаться до сути, оказывается, что ты знаешь о высшем обществе куда больше, чем можно было бы подумать. Ты просто притворяешься невинным младенцем!

— Жизнью высшего общества я никогда не интересовался, да и, кроме того, такая жизнь мне всегда была не по карману, — возразил профессор. — Твоя мать, наверное, наслаждалась бы ею, когда мы были молодыми, хотя я не думаю, что она действительно скучала по ней.

— Маме ничего не нужно было, когда она была с тобой, — сказала Чандра. — Если бы ты предложил ей жить на Луне — она согласилась бы, я уверена, что она сделала бы жизнь там вполне сносной.

— Это верно, — согласился профессор. — Хотя нам частенько приходилось жить в условиях, которые комфортабельными назвать было никак нельзя. Все же нам всегда удавалось посмеяться над жизнью потому, что просто нравилось быть вместе.

— Я там тоже была, — едва слышно напомнила ему Чандра.

— Я знаю, моя дорогая, и мы считали тебя самым очаровательным ребенком, какой только может появиться у любых супругов, пусть даже мы и были очень огорчены, что у нас была только ты одна. Однако я сомневаюсь, что мы могли бы позволить себе детей, кроме тебя.

— В ваших странствиях по пустыням, через всю Индию и по прочим уголкам мира вряд ли вы с мамой управились бы с кучей детишек, — сказала Чандра.

Профессор вздохнул.

— Я всегда радуюсь тому, что твоя мать провела свои последние годы здесь. Она всегда мечтала иметь свой дом.

— Она наполнила его счастьем, — произнесла Чандра. — И даже теперь, каждый раз, когда я вхожу в дом, мне кажется, что я вот-вот услышу ее голос: «Это ты, дорогая?»

Внезапно она заметила, что глаза отца увлажились, и мысленно упрекнула себя за эти воспоминания.

Затем, словно его что-то вдруг осенило, он спросил:

— С тобой все будет в порядке, пока меня здесь не будет?

— Со мной будет Эллен.

— Надеюсь, что мое отсутствие продлится не слишком долго.

— Я тоже надеюсь на это, папа. Я буду скучать по тебе, и поэтому будет лучше, если ты дашь мне больше работы.

— Еще очень много нужно сделать по тем манускриптам, что нам прислали в последний раз из Королевского азиатского общества, — напомнил ей профессор.

— Да, конечно, — согласилась Чандра, — я обязательно займусь ими. Но это будет не одно и то же, папа, как если бы я работала с тобой.

Профессор поднялся с кресла.

— Если бы это был кто угодно, но не Фроум, — взволнованно произнес он, — я бы послал к черту все последствия и сказал, что ты должна ехать со мной, однако он совершенно непредсказуемый человек. Полагаю, что он ответит, что наймет для меня кого-нибудь еще.

— И это доставит тебе страдания, папа, ты же знаешь! — воскликнула Чандра. — Не изводи себя. Я буду следовать за тобой в моих мыслях и каждый раз буду молиться, чтобы ты нашел манускрипт Лотоса и привез его домой, чтобы я смогла увидеть его собственными глазами.

— Тогда у нас в кармане будет еще шестьсот фунтов, и мы устроим праздник, — сказал профессор, — и у тебя будет все, что ты пожелаешь. Это я тебе обещаю!

Чандра вскочила со стула и, обвив шею отца руками, еще раз поцеловала его.

— Береги себя, папа. Пожалуйста, очень прошу тебя, — умоляюще проговорила она. — Я буду очень волноваться за тебя все время, да и Эллен тоже.

— Это уж точно. Дай ей волю, и она усадит меня в кресло-качалку и не позволит вставать с него! Всем женщинам, независимо от их возраста, нравятся инвалиды, потому что ими можно помыкать!

Чандра рассмеялась и сказала:

— Ладно, пойду-ка я лучше в мансарду. Кстати, папа, готова биться об заклад, что Эллен уже там. Ты же знаешь, что бы она ни говорила вслух, в глубине души она очень гордится твоими достижениями. Так же, как и я.

— Твоя мать тоже говорила это, — ответил профессор, — и мне очень хочется найти манускрипт Лотоса, хотя бы только потому, что это ее невероятно обрадовало бы.

— Если ты найдешь его, папа, то я» буду думать, что это произошло потому, что она незримо помогает тебе в твоих поисках, — произнесла Чандра.

После этих слов она решительной походкой направилась к двери. Разумеется, ей очень хотелось бы остаться и побеседовать с отцом подольше, однако ее ждало много работы.

Поднимаясь по лестнице, девушка с грустью думала о том, как было бы замечательно, если бы она могла отправиться с отцом в путешествие, как это бывало раньше.

Вспоминая теперь о былых путешествиях, она думала, что там всегда находилось место веселью и смеху даже в катастрофических ситуациях, как в тот раз, когда мул, навьюченный тюками с драгоценными находками, свалился в пропасть.

Отдаленное временем, все это теперь казалось увлекательным приключением. Даже тот случай, когда они погибали от жажды на маленьком суденышке в Красном море. У них кончились запасы воды, а до берега оставалось несколько дней пути.