Неукротимое сердце - Бренда Джойс

Джек старался не смотреть на Кэндис.

Он знал, что она идет следом, а время от времени бежит, чтобы не отставать. Но Джек не замедлял широкого шага. Солнце поднялось высоко и нещадно палило. Они достигли подножия гор, и сагуаро, дававшие хоть какую-то тень, сменились низкорослым кустарником.

Услышав, как девушка упала, он не остановился.

Джек не понимал, что с ним происходит. Кэндис не скрывала отвращения к нему и тем не менее так тронула его, что он выполнил ее желание и проявил милосердие к умирающему врагу. Для богов, в которых Джек верил, месть была священна. И что же? Он собственной рукой избавил врага от мучений.

Спустя несколько часов, когда оранжевый диск солнца коснулся горного хребта, Джек остановился. Ему не нужно было смотреть на свою спутницу: он и так знал, что она делает. Тяжело дыша, девушка опустилась на землю. Он осторожно снял труп с коня.

Кэндис никак не могла отдышаться, натертые ноги горели огнем. Ее сапоги, предназначенные для верховой езды, не годились для пеших переходов. Однако все внимание девушки было приковано к большим загрубевшим ладоням Джека, обращавшегося с мертвым мальчиком, как с хрупким фарфором.

Вздохнув, Кэндис поднялась и направилась к ручью, протекавшему неподалеку. Ее мучила жажда. На протяжении всего перехода он не предложил ей воды, да и она не просила его сбавить темп или дать ей напиться. Добредя до берега, девушка опустилась на колени. Сняв шляпу, она напилась, зачерпывая воду горстями, затем умылась и вытерла лицо краешком рубашки. Слишком уставшая, чтобы встать, она повернула голову к Джеку — и, потрясенная, замерла.

Он снял штаны, мокасины и портупею, оставшись в одной набедренной повязке и сверкавшем на груди ожерелье. Склонившись над трупом, Джек что-то делал.

Кэндис старательно отводила взгляд, пока не увидела рядом с собой босые ступни. Подняв глаза, она поняла, что Джек опускает обнаженный труп в ручей.

— Что вы делаете? — спросила Кэндис.

— Его нужно обмыть.

Джек вымыл мальчика с ног до головы, даже волосы. Потом снова одел его в штаны, кожаные чулки и украшенный перьями головной убор. Видимо, у мальчика не было рубахи. Джек вытащил из седельной сумки свою кожаную рубаху и натянул ее на тело мальчика, удивив этим Кэндис. Она еще более поразилась, когда Джек засунул один из своих «кольтов» и нож ему за пояс.

— Что вы делаете? — снова спросила девушка. Он не поднял глаз.

— Хороню его.

— Зачем ему ваша рубаха, нож и револьвер?

Джек поднял мальчика, отнес его на скалистый выступ и, положив в расщелину, начал заваливать ее камнями.

— У него их не было, — ответил он.

Кэндис слышала, что именно так апачи хоронят своих умерших, но не верила этому.

— Но зачем они ему? — спросила она.

Джек поднял увесистый валун и взгромоздил его сверху. Когда он обернулся, по его телу струился пот.

— Вдруг там холодно.

— Где?

— До потустороннего мира четыре дня пути, — объяснил Джек, взглянув на нее. — Он может замерзнуть. Или повстречаться со злыми духами. Значит, ему нужны оружие и одежда. — Джек отвернулся и начал собирать хворост для костра.

Кэндис в немом изумлении наблюдала за ним.

Когда огонь разгорелся, Джек добавил в него зеленые ветви можжевельника, а также тимьян и шалфей, которые извлек из седельной сумки. Затем подошел к ручью и позвал девушку:

— Иди сюда.

Кэндис не сразу откликнулась. Когда же она с опаской приблизилась, Джек приказал:

— Раздевайся.

— Что?

— Раздевайся. Ты же не собираешься купаться в одежде?

— Вы, должно быть, шутите.

— Вовсе нет, — сказал он, небрежно снимая набедренную повязку.

Взгляд Кэндис упал на его чресла. Побагровев, она быстро отвернулась, но он поймал ее за руку и развернул лицом к себе.

— Снимай эту чертову одежду и залезай в воду.

— Что вы собираетесь делать? — испуганно спросила девушка.

Джек улыбнулся:

— Не то, что у тебя на уме. Снимай одежду, если не хочешь, чтобы я тебе помог.

Кэндис начала медленно расстегивать пуговицы рубашки. Она бросила взгляд на Джека. Он стирал набедренную повязку, используя песок вместо мыла. Помедлив в нерешительности, прежде чем снять рубашку, девушка снова покосилась на него. Он тер пятку.

— Снимай, — обронил он. Кэндис сняла рубашку.

— Я не буду снимать белье, — заявила она, стягивая брюки.

— Ладно, — буркнул он, не глядя. Разоблачившись, Кэндис быстро влезла в воду и начала мыться, стараясь не смотреть на Джека. Услышав, что он выходит из ручья, она успокоилась. Все оказалось не так уж плохо. Вода была восхитительной, а песок успешно заменял мыло. Окунувшись с головой, Кэндис начала мыть свои длинные волосы. Взгляд ее рассеянно скользил по берегу.

От зрелища, представшего ее глазам, девушку обдало жаром.

Джек стоял спиной к ней, великолепный в своей первозданной наготе. Его бледные ягодицы, упругие и твердые, разительно контрастировали с бронзовой спиной и руками. Кэндис поспешно опустила взгляд. Что за манера разгуливать голым? И что это он делает, стоя в дыму костра?

— Выстирай одежду и иди сюда, — крикнул ей Джек. Она покосилась на него:

— Зачем?

Джек не обернулся. Дым костра, густой и ароматный, обволакивал его.

— Мертвые — переносчики болезней. Опасно дотрагиваться до них, даже находиться рядом. Дым очищает.

В мокром белье, скрестив на груди руки, она нерешительно приблизилась к Джеку и остановилась за его спиной. Он посторонился, пропуская ее к костру. Задохнувшись от дыма, Кэндис закашлялась.

— Расслабься, — сказал Джек. — Делай, как я. Нагнувшись, он взял флягу и побрызгал водой на огонь.

Поднялся густой дым, окутавший их теплым облаком. Кэндис слышала его дыхание, более глубокое и шумное, чем обычно. Джек велел, чтобы она делала все, как он. Кэндис подчинилась, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. И попыталась подражать его частому неровному дыханию.