Любовь пирата - Джоанна Линдсей

Но Мадлен уже спешила к нему, вне себя от беспокойства.

— Вы не должны причинять ей вреда, капитан! Капитан удивленно взглянул на Мадлен и расхохотался.

— Вы приказываете мне, мадам?

— Не допущу, чтобы вы обидели ее, месье. Жюль громко хмыкнул, но капитан пригвоздил его к месту разъяренным взглядом и вновь обратился к Мадлен.

— Вы ее мать?

— Нет. Вынянчила ее и ее матушку. И детей буду растить! — гордо ответила Мадлен.

— Она беременна?

— Месье, как вы можете спрашивать такое…

— Отвечай, черт возьми!

— Нет, конечно, нет.

Раздражение капитана исчезло, как по волшебству.

— Скажи, почему ты знаешь английский, а она нет.

— Я… родилась в Англии, и родители привезли меня во Францию еще ребенком, — честно ответила Мадлен.

— Она совсем не говорит по-английски?

— Совсем, капитан.

Вздохнув, он оглядел Беттину:

— Кто она?

— Мадемуазель Беттина Верлен.

— Куда направлялась?

— На Сен-Мартен, чтобы выйти замуж за графа де Ламбер, — поспешно выдохнула Мадлен.

— А золото, которое мы нашли, — ее приданое?

— Да.

Капитан лениво улыбнулся, обнажив белые ровные зубы.

— Должно быть, ее семья очень богата. А нареченный тоже богат?

— Да, и хорошо вам заплатит, если доставите ее на остров живой и невредимой. Капитан снова засмеялся.

— Уверен, что заплатит, но об этом надо подумать. И, повернувшись к Жюлю, приказал:

— Отведи служанку в свою каюту и запри. Мадемуазель пойдет со мной.

Вопящую, брыкающуюся Мадлен уволокли силой, и Беттину затрясло от страха. Мгновенно вспомнились все истории, рассказанные в монастыре. Уж лучше мгновенная смерть! Она взглянула на палубу. Если одним прыжком добраться до поручня и броситься в эту синюю холодную глубину…

— О нет, Беттина Верлен, пока еще нет, — сказал капитан, словно прочитав ее мысли, и, взяв за руку, повел в каюту.

Оказавшись в маленьком неубранном помещении, Беттина прислонилась было к стене, но пират заставил ее сесть за длинный стол, наполнил кружки красным вином и пододвинул одну девушке. Стол был завален картами и морскими приборами, так что Беттина немного отодвинулась.

Откинувшись на стуле, он долго молча смотрел на девушку; та нервно закусила губу, ощущая, как краска заливает щеки.

— Мои люди считают тебя красавицей, Беттина, — небрежно заметил он. — Но, откровенно говоря, твое лицо так вымазано сажей, что трудно сказать…

Беттина инстинктивно вытерла лицо рукой, но ладонь осталась чистой. Девушка поняла, что капитан перехитрил ее.

— Значит, ты все же понимаешь английский. Я так и думал. Почему твоя служанка солгала? Беттина, чуть поколебавшись, ответила:

— Она… не хотела, чтобы я разговаривала с вами. Наверное, боялась, что выйду из себя.

— И что тогда?

— Пока мне не на что сердиться. Капитан весело улыбнулся.

— А помолвка? Старуха и здесь солгала?

— Нет.

— Значит, граф де Ламбер действительно богат?

— Да, очень, капитан, — ответила Беттина, немного успокоившись.

Пират уже не казался таким страшным. Беттина даже была готова признать, что он по-своему красив, хотя золотистая борода явно старила его.

— Вы разбогатеете, если доставите меня к жениху, — добавила она.

— Не сомневаюсь, — небрежно кивнул он. — Но ваше приданое уже сделало меня богачом, а я не беру на борт пассажиров.

— Тогда… что вы сделаете со мной после того, как… бросите в море? — язвительно осведомилась она.

— Совершенно верно.

Беттина в ужасе смотрела на него. Такого она не ожидала. Что же теперь делать?!

— Вы… вправду этого хотите?

Капитан молча уставился в кружку с вином, как бы размышляя. Потом поднял голову.

— Раздевайся!

— Что?! — прошептала Беттина.

— Хочу показать тебе, Беттина Верлен, что такое настоящий мужчина. Ну а потом, так и быть, доставлю тебя к жениху. А теперь сними платье. Не люблю насилия и не хочу причинять лишней боли.

— Нет, месье, нет! Граф де Ламбер не примет обесчещенную!

— Заверяю вас, мадемуазель, примет, да еще заплатит большой выкуп. Он видел вас, не так ли?

— Да, но…

— — Значит, не о чем говорить. Девственность вряд ли имеет для него такое уж значение.

— Нет! — твердо ответила Беттина. — Я не приду к нему обесчещенной. Ни за что!

— — Боюсь, у вас нет другого выбора. Но, уверен, граф предпочтет скрыть, что в брачную ночь в его постели была не девственница, — спокойно заметил пират.

— — Нет, вы не можете так поступить со мной! — закричала Беттина.

— Повторяю, мадемуазель, я хочу вас, и ничто вас не спасет. Но не терплю принуждения и насилия.

— Это и есть насилие, месье. Я не желаю иметь с вами ничего общего.

— Называй как хочешь, только не сопротивляйся.

— — Вы… Вы, должно быть, безумны. Неужели ожидаете, что я покорюсь и позволю… Ни за что! — взвилась Беттина, забыв о страхе. — Я буду сопротивляться изо всех сил!

— Давайте заключим сделку, мадемуазель. Кроме вас и служанки, на судне еще несколько пленников, и среди них — француз-капитан. Их привели для того, чтобы поразвлечься немного.

— Поразвлечься?

— Мои люди — народ бессердечный. Им нравится убивать как можно медленнее. Сначала отсекают уши, потом пальцы, потом ноги… стоит ли продолжать?

Беттина почувствовала, что ее вот-вот вырвет.

— И вы это позволяете?

— Почему нет?

Она смертельно побледнела. Должно быть, он сам в этом участвует. Господи Боже!

— Вы говорили о сделке, — еле слышно прошептала девушка.

— Твоя покорность в обмен на их жизни. Я все равно возьму тебя, так или иначе сделаю все, что захочу. Но пощажу пленников и высажу их в следующем же порту только с одним условием — если не будешь сопротивляться, — улыбнулся капитан. — Пойми, Беттина, ты уже проиграла, я все равно овладею тобой независимо от твоей воли. Но пленники… их судьба зависит от одного твоего слова. Каков же твой ответ?

— Неужели в вас совсем нет жалости? — прошептала Беттина.

— Ты меня удивляешь. За такой приз все можно отдать, а я хочу тебя!

— Но я вас не хочу.