Исцели меня собой - Мила Ваниль

Павел кивнул. Она бросила ему ключи.

- Тогда ты поведешь.

Надо же, уверена, что он водит машину. Точно кто-то из знакомых! Но кто?

Павел усадил девчонку на пассажирское место, обогнул машину, сел сам.

- Как мне к вам обращаться? – спросил он, так и не дождавшись указаний.

- Госпожа Мэри, - фыркнула девчонка. – Или просто госпожа. А к ва… к тебе?

Павел сделал вид, что не заметил оговорки. Впрочем, и сам вопрос выдавал «госпожу Мэри» с головой. Доминанты не спрашивают, как обращаться к сабу. Они сами выбирают обращение, а если хотят узнать имя, требуют назвать его. «Твое имя, саб», - так в идеале должна была звучать фраза.

- Как пожелаете, госпожа, - ответил он. – Куда ехать?

Она назвала адрес и отвернулась к окну.

Оказалось, это недалеко. Маску девчонка так и не сняла, а квартира оказалась съемной БДСМ-студией. Павел все сильнее подозревал, что все организовал Лео. И госпожа – не госпожа, а саба, которая согласилась играть роль. И сейчас она встанет перед ним на колени.

Это легко проверить.

- Послушай, детка, - вкрадчиво начал Павел, одаривая девчонку взглядом доминанта. – Кто тебе заплатил? Лео?

Глаза в прорезях маски зло блеснули.

- Кто такой Лео? – процедила девчонка.

- Ладно, - хохотнул Павел. – Играем дальше.

Ее руку, занесенную для пощечины, он поймал на автомате.

- Что ты себе позволяешь… раб! – раздраженно произнесла девчонка.

Павел предпочел опуститься на колени. Чем черт не шутит, а вдруг он ошибся?

- Простите, госпожа, - произнес он.

Они все еще топтались у двери. Девчонка хмыкнула и подсунула ему под нос ногу.

- Сними, - велела она.

Павел расстегнул молнию и аккуратно стянул сапог. Словно проверяя себя, наклонился и поцеловал ножку чуть повыше колена. Девчонка дернулась. Павел снял другой сапог и замер, ожидая новых указаний. Игра это или нет, его задача – выдержать до конца.

Девчонка – Павлу никак не удавалось думать о ней, как о госпоже, - скинула ему в руки шубку.

- Раздевайся и за мной, - скомандовала она.

Студия визуально была поделена на зоны. Кухня и обеденный стол, спальня с огромной кроватью, гостиная с мягкой мебелью и, собственно, БДСМ-уголок: кольца для фиксации, станок для порки, куча девайсов, веревки и «игрушки». У Павла противно засосало под ложечкой. Пожалуй, флоггером он не отделается. А если девчонка не умеет пороть…

- Я сказала раздеться, - прозвучал недовольный голос за его спиной.

- Простите, госпожа. Я не понял, что… совсем? – уточнил Павел.

- Тебя что-то смущает? Можешь сделать это в ванной комнате, если хочешь.

Он из принципа стал раздеваться перед ней. Девчонка уселась на подлокотник кресла и покачивала ногой, наблюдая за разоблачением. Павел чувствовал, что она пожирает его глазами, и это ему… льстило. Во время лечения и отдыха удалось набрать хорошую форму – он похудел, регулярно ходил в зал, следил за питанием. В последние дни весь режим полетел к чертям, надо бы к нему вернуться. И привести в порядок квартиру.

У него не было повода смущаться наготы, наоборот, игра становилась все забавнее.

- На колени, - велела девчонка, указав на место у своих ног.

В ее руках появился… ошейник. Павел нервно сглотнул.

- Проблемы? – поинтересовалась она.

- Н-нет… Нет, госпожа.

Он опустился на колени и склонил голову, чтобы ей было удобнее. Маленькие пальчики коснулись шеи, мягкая подкладка ошейника – кожи, звякнула пряжка.

- Мне нравится, - сообщила девчонка. – А теперь накорми меня. Готовить не нужно, там все есть. Можешь надеть… передничек.

- Разрешите задать несколько вопросов, госпожа.

Павел решил играть строго по правилам, но снова едва сдерживал гнев.

- Попробуй, - разрешила она.

- Почему вы не снимаете маску?

- Не хочу, чтобы ты видел мое лицо. Это же очевидно.

- Потому что я вас знаю?

- Нет. Чтобы не узнал позже. Вдруг мы еще встретимся?

- Значит, вы знали, что сегодня меня выставят на аукционе?

- Нет, отчего же? – Она облизала губы.

- Вы сняли студию, приготовили еду, опасаетесь быть узнанной, - перечислил Павел.

- Я собиралась купить саба на вечер. Ты или другой – без разницы. Это все? Марш на кухню!

Она врала. Это он ощутил своим особенным чутьем, однако молча повиновался.

В холодильнике стояли тарелки с едой. Павел выгрузил все на стол и, прежде чем разбираться, что из этого нужно разогревать, плеснул себе воды из графина.

- Остановись! – резко осадила его девчонка.

Он недоуменно обернулся. Нельзя выпить воды?

- Я не разрешала тебе есть или пить из моей посуды, - сурово объявила она. – Ты – раб.

- Простите, госпожа. – Павел с трудом сдержался, чтобы не нахамить в ответ. – Я могу напиться?

- Можешь, - милостиво разрешила она. – Там.

И ткнула пальчиком в угол, где на полу, вернее, на резиновом коврике, стояла миска с водой. Вода определенно чистая, миска – новая, однако на глаза Павлу словно упала красная пелена.

- Да пошла ты!

На этот раз пощечина достигла цели. Не больно, но ужасно унизительно. Женщины никогда не били его по лицу! Павел схватил девчонку за запястья, тряхнул, сжимая пальцы… и тут же отпустил, потому что она вскрикнула от боли. Он увидел слезы в ее глазах, но губы упрямо сжались в узкую полосочку.

- Мне напомнить тебе правила раба… раб?! – отчеканила она. – Или ты хочешь уйти? Давай, Мастер! Вперед! И уже завтра все будут знать, как ты держишь слово!

- Так ты знаешь, кто я! – рыкнул Павел.

- Да, мне сказали.

Она отвернулась.

- А я узнаю, кто ты, - пообещал он. – И мы встретимся еще раз, но на моих условиях.

Она фыркнула и повела плечом. Павел опустился на колени и наклонился к воде, хотя внутри все полыхало от ярости.

- За дерзость будешь наказан, - сообщила девчонка. – Двадцать ударов плетью.

И он чуть не поперхнулся водой.

Наблюдать, как обнаженный Дом в ошейнике лакает воду из миски, было невыносимо. Соня сбежала на диван и села так, чтобы не видеть кухонную зону. Прав был Лео! Не по зубам ей роль госпожи. Она не просто ошибалась – она не знала правил игры. Павел давно ее раскусил и подчинялся лишь потому, что затеял эту игру сам.

Если бы не Лео, Соня не смогла бы выдавить ни слова. Павел жег ее взглядом, и ей хотелось упасть на колени и целовать его ноги, умоляя о прощении. И о чем она думала?