Мечта для нас - Тилли Коул

С тем же успехом можно было сюда и не приезжать.

Прямо передо мной остановился серебристый автомобиль, на миг меня ослепил свет фар. Я подошел ближе. Башка у меня уже трещала по полной программе. Мэтт тянул Истона за руку, помогая подняться, а за другую руку тянула какая-то девчонка в обтягивающих джинсах и белом кардигане.

Очевидно, это и есть его сестра. Я подошел к машине, когда Мэтт уже захлопнул дверь.

Истон раскинулся на заднем сиденье – похоже, пребывал в глубокой отключке.

– Ты подбросишь его до дома? – спросил Мэтт у девчонки, потом быстро обнял ее. Сара последовала его примеру.

– Ага, – кивнула она.

– Кромвель! – Мэтт взмахнул рукой, призывая меня подойти ближе. Я подошел к ним, но сестра Истона даже не обернулась. Мне показалось, что она напряглась.

– Давай сюда, – сказал Мэтт. – Бонни забирает Истона домой. – Ты же не против подвезти Кромвеля, правда? В нашей машине мест нет. Это Истон его сюда привез.

Ответа я не услышал, поэтому просто прошел мимо нее к багажнику и положил туда свои вещи. Мэтт помахал мне на прощание и отчалил, увлекая за собой Сару. Кейси тронула меня за руку.

– Было приятно с тобой познакомиться, Кромвель. – Она двинулась вслед за остальными, а по пути один раз обернулась.

Я уже собирался открыть дверь со стороны пассажирского сиденья, но тут сестра Истона повернулась ко мне лицом, и в первое мгновение я не поверил своим глазам.

Потом из глубины памяти поднялось смутное воспоминание о теплом бризе, и меня словно холодной водой окатило.

«Твоя музыка бездушна»…

При виде моего перекосившегося лица девушка вздохнула и сказала:

– И снова здравствуй.

– Ты, – выдохнул я и холодно рассмеялся: до чего нелепую шутку сыграло со мной подлое мироздание!

– Я, – согласилась она, пожимая плечами. Моя реакция явно ее забавляла. Темные волосы, как и в прошлый раз, были собраны в хвост, спускающийся почти до талии. Она села в машину и опустила оконное стекло со стороны пассажирского сиденья.

– Так ты садишься или пойдешь домой пешком?

Я перекатил во рту пирсинг, пытаясь разжать кулаки. Ни в коем случае нельзя показать, как сильно обидели меня ее слова, небрежно брошенные на холодном утреннем пляже Брайтона. Ни за что нельзя позволить ей снова задеть меня за живое.

Бонни – кажется, именно так ее звали – завела мотор. Не в силах поверить в происходящее, я рассмеялся и открыл заднюю дверь. Истон вовсю храпел, его руки и ноги занимали все сиденье.

Бонни обернулась и посмотрела на меня:

– Похоже, тебе придется сесть рядом со мной, суперзвезда.

Стиснув зубы, я сделал глубокий вдох, повернулся и бросил взгляд на то место возле Амбара, где недавно сидел. Бутылка виски стояла на земле. Я быстро сбегал за ней, вернулся и уселся на переднее сиденье.

Без алкоголя мне эту поездку не выдержать.

– «Джек Дэниелс», – прокомментировала Бонни. – Похоже, вы с ним близкие друзья.

– Лучшие, – отрезал я.

В машине воцарилась оглушительная тишина. Я протянул руку и включил радио – заиграл какой-то фолк. Ну уж нет, спасибо. Я включил следующий трек ее плей-листа. Зазвучала Пятая симфония Бетховена, и я решил, что лучшим решением будет выключить эту проклятую шарманку.

– Твои музыкальные вкусы оставляют желать лучшего. – Я основательно приложился к бутылке. Не знаю, с чего я вообще открыл рот – никогда не стремился первым начинать разговор. Вот только стоило мне вспомнить тот разговор на пляже, и во мне закипела такая злость, что слова вырвались сами собой.

– Ах да, точно. Никакой классики. А теперь, выходит, и фолк под запретом. Приятно знать, что хорошая музыка оскорбляет твой слух. – Девушка на секунду отвлеклась от дороги и взглянула мне в глаза. Она хмурилась. – Ты здесь из-за Льюиса, верно? Иначе зачем тебе приезжать в Джефферсон?

Проигнорировав вопрос, я сделал еще глоток. Мне не хотелось обсуждать с этой фифой музыку, мне вообще не хотелось с ней разговаривать, и точка. Я вытащил из кармана сигарету, зажал ее в зубах и уже собирался закурить, как вредная девчонка сказала:

– Никакого курева в моей машине.

Я все равно зажег сигарету и от души затянулся. В следующую секунду машина так резко затормозила, что я едва не выронил бутылку.

– Сказала же, никаких сигарет в моей машине! – рявкнула Бонни. – Выброси ее или выметайся. Выбирай, Кромвель Дин.

Я весь напрягся. Еще никто не разговаривал со мной таким тоном. Я посмотрел ей в глаза, наполняя легкие дымом и выбросил сигарету в открытое окно. Впервые я смотрел на нее в упор, на эти темно-карие глаза и пухлые губы. Я примирительно вскинул руки.

– Слушаюсь, Бонни Фаррадей.

Она снова завела мотор, и мы во мгновение ока оказались на главной улице.

Студенты группками расползались по домам, возвращались в общежитие после вечеринки в Амбаре. Мне не хотелось говорить с Бонни, но терпеть напряженное молчание оказалось еще сложнее. Я сжал руками колени и сдержанно поинтересовался:

– Вечеринки не для тебя?

– Сегодня я была занята: готовилась к началу занятий в понедельник. – Не оборачиваясь, она указала на своего брата, храпевшего на заднем сиденье. – Ну, во всяком случае, пыталась заниматься, пока мой брат-близнец все не испортил.

Мои брови сами собой взлетели вверх. Бонни заметила это и пояснила:

– Ага, Истон старше на четыре минуты. Мы с ним совершенно не похожи, правда? Абсолютно разные. Но он мой лучший друг, поэтому вот она я, служба такси имени Бонни.

– Истон сказал, что вы местные.

– Ага, из Джефферсона. Самые что ни на есть уроженцы Южной Каролины. – Я ощутил ее взгляд. – Странно, правда? Ты здесь, после нашей встречи в Англии.

Я пожал плечами. А ведь и впрямь странно. Вероятность такой встречи – один на миллион.

Бонни остановила машину перед общежитием, потом обернулась и взглянула на брата.

– Придется тебе помочь мне поднять его по лестнице.

Я вылез из машины, подошел к заднему сиденью, выволок Истона наружу, взвалил на плечо и распорядился, кивнув на багажник:

– Мой ноутбук.

Бонни достала из багажника мои вещи. Я кое-как втащил Истона вверх по лестнице, довел до комнаты и сгрузил на кровать.

Пока мы поднимались по ступенькам, Бонни тяжело топала следом и теперь пыхтела, с трудом переводя дыхание.

– Может, тебе спортом заняться? Знаешь, кардио и все такое. Неужто так трудно взобраться по лестнице?

Я вел себя как отменная сволочь, знал это, но ничего не мог с собой поделать. Уж очень она меня взбесила той ночью в Брайтоне, и я никак не мог спустить ей это с рук.