Нарушай правила - Симона Элкелес

ОСТАТОК ДНЯ Я не попадаюсь на пути у Эштин, стараясь избегать встречи с девой-воительницей, державшей меня под замком в сарае. Но она, как видно, избегать меня не намерена: пока я по сотовому треплюсь с бывшим соседом по комнате, Джеком, отдавая должное его прощальному розыгрышу – обнаруженным мной в чемодане покерным фишкам, она без стука и без приглашения вваливается ко мне в «берлогу». Сторожевой пес тащится следом.

– Я имею на тебя зуб. – Эштин скрещивает на груди руки. Пес ложится на пол рядом. Уверен, что он тоже скрестил бы лапы на груди, как хозяйка, если бы был на это способен.

Удивленно поднимаю бровь.

– Джек, я перезвоню. – Я опускаю сотовый в карман и, облокотившись на стену, кладу ноги на коробку с надписью «ЗИМНЯЯ ОДЕЖДА» – она служит мне кофейным столиком. – О каком зубе идет речь?

Она щурит глаза. Двойной смысл ответа не остается незамеченным. На шутку она не реагирует, а, наоборот, раздражается.

– Во-первых, скажи моему племяннику, что я не сумасшедшая. А то ребенок боится даже взглянуть в мою сторону.

Я шевелю ступней.

– Не я же угрожаю невинным людям вилами, обзывая их бандитами.

– Да-а, ну а может, надо было сразу сказать, кто ты такой… и не носить в разгар лета вязаную шапку. Видишь ли, сестренка не сообщила, что у нее имеется пасынок, так что я была не готова к встрече.

– Меня она о наличии сестры тоже не проинформировала. А шапка называется бини.

– Без разницы. Но она меня сбила с толку.

– А че ты такая серьезная? Сбавь обороты. – Я снова шевелю ступней. – Если хочешь реабилитироваться, разотри мне ногу. Десять минут, и мы квиты.

Она смотрит на большой палец так, будто у меня там грибок.

– Смешно тебе, да?

– Скорее забавно. – Я опускаю глаза на ступню. – Как я понимаю, растирания не предвидится?

– Слушай, ковбой. Давай с тобой определимся в одном. – Она рассматривает мою коллекцию обуви в углу «берлоги». – Ты, наверное, привык, что девчонки готовы растирать тебе ноги и делать все, что ты пожелаешь, стоит тебе лишь сверкнуть улыбкой или продемонстрировать кубики, но со мной этот номер не пройдет. Я целый день кручусь среди футболистов, так что накачанное тело для меня, как статуя. Не действует никак.

– Ну, тогда ответь, как можно привлечь твое внимание? – спрашиваю я.

– А тебе все надо знать.

Ну да. И кажется, довольно скоро я это узнаю. Ясно одно: Эштин привыкла играть по своим правилам и не желает признать, что между нами пробегает искра. Чем больше она отнекивается, тем сильнее крепнет у меня уверенность, что я задел ее за живое. Уже собираюсь сказать что-нибудь дерзкое, но тут Фалькор, кряхтя, начинает что-то вылизывать у себя в паху.

– У твоей собаки трудности.

– У всех трудности. – Она смотрит мне прямо в глаза. – Только не надо пытаться раскусить меня и лезть в мои дела.

– Эштин, пока я здесь, мне меньше всего хочется лезть в твои сокровенные дела. И вникать в твои трудности, какие бы они ни были.

– Вот и хорошо. – Она перекидывает косу за спину. – Значит, договорились.

В комнату заглядывает Брэнди, серьги болтаются из стороны в сторону.

– Как самочувствие, Дерек? – озабоченно интересуется она.

– Да вот Эштин как раз собиралась мне ногу растереть. Ты почему не сказала, что твоя сестра такая милашка?

Брэнди прижимает руки к груди.

– О-о-о! Это суперклассно, Дерек, что ты такой великодушный. Я приготовила ужин, как проголодаетесь, милости прошу.

Когда Брэнди уходит, Эштин, уперев руки в боки, удивленно смотрит на меня.

– Милашка, да? Как бы не так! – С этими словами она стремительно выходит из комнаты.

В кухне во главе дубового стола с шестью деревянными стульями сидит отец Брэнди. Джулиан уплетает картофельное пюре – уверен, приготовленное из пакета, так что настоящей картошки там вообще нет. По-моему, Брэнди всегда готовит только из коробки. Эштин сидит напротив Джулиана. Она поднимает глаза и встречается со мной взглядом. Когда я поднимаю бровь, она сразу опускает глаза в тарелку.

– Ну, чувак, как спалось? – Обращаясь к Джулиану, я мою руки в кухонной раковине и делаю вид, что меня не интересует, как привлечь внимание сестры Брэнди, хотя бы даже чтобы просто удостовериться в своей способности этого добиться.

Джулиан кивает. У него на лице даже мелькает улыбка, когда я ерошу ему волосы и опускаюсь на соседний стул – напротив Эштин. Так, что на ужин? Куриные палочки – не похоже, что они из настоящей курицы, картофельное пюре из пакета «просто добавь воды» и макароны-спиральки, плавающие в консервированном соусе «Альфредо». Надо пойти с Брэнди за продуктами и показать ей, как выглядят овощи и курица в натуральном, а не переработанном насмерть виде. Очевидно, о здоровом питании у Паркеров в доме не слыхивали. О приятной беседе за ужином тоже.

За столом тишина, если не считать звяканья столовых приборов о тарелки и периодического покашливания. Здесь всегда так? У моего папы имеются в запасе разные интересные истории, он умеет вызвать тебя на разговор, даже если ты предпочитаешь отмалчиваться. Он прямо родился с этой способностью или же освоил этот метод опроса в армии. В любом случае у меня такой способности нет. Вот бы пульнуть картофельным пюре в противоположную стену, чтобы оживить обстановку, – это в моем стиле. Интересно, дева-воительница поддержала бы меня или, наоборот, пырнула бы вилкой?

Первой прерывает молчание Эштин.

– Сегодня меня выбрали капитаном футбольной команды, – говорит она. Я различаю тихую, едва заметную гордость в ее голосе.

– Ух ты! – Я одобрительно киваю.

– Играешь во флаг-футбол?^[6] – интересуется Брэнди. – Надо же. Я играла в женской команде, когда была в…