Бархатная ночь - Джо Гудмэн

Поскольку от конной прогулки пришлось отказаться, Кенна решила, что ей ничего не остается, как заняться платьями. Она привезла с собой два рулона муслина: розовый и васильково-синий, которые теперь раскатала на обеденном столе и принялась кроить. Прислуживавшая вчера за обедом девушка с угрюмым лицом принесла чай и, не скрывая интереса, стала наблюдать за работой Кенны.

— Я могла бы сшить вам отличное платье, миссис Каннинг, — осторожно предложила она.

— Ты швея? — спросила Кенна, держа во рту булавки и с трудом выговаривая слова сквозь сжатые губы. Поскольку на столе была разложена материя, она велела Алисе поставить поднос с чаем на стул и подойти к ней.

— Я коплю деньги на собственный магазин, — гордо сказала Алиса, и ее лицо немного просветлело. — У меня есть способности к шитью.

— И мало возможностей проявить их, да?

— Да, мэм. — Ее взгляд снова остановился на материи. — Очень красивая ткань.

— Да, действительно. Но боюсь, я могу испортить ее, — вздохнула Кенна. — Швея из меня никудышная. Тебе правда нравится шить?

Алиса кивнула, и кружева на ее чепце слегка закачались.

— Очень хорошо. Я скажу миссис Алькотт, чтобы часть твоих обязанностей возложили на других. Тогда у тебя будет время шить.

— Если не возражаете, мэм, я бы шила в свободное время. Это позволит мне заработать дополнительно.

— Конечно, — сразу согласилась Кенна. — Мне следовало самой об этом догадаться, раз ты копишь деньги на магазин.

Как только Алиса унесла ткань, Кенна поняла, что ей совершенно нечем заняться. Чтобы как-то скоротать время до возвращения Риса, она пошла в библиотеку и стала просматривать бумаги в поисках чего-нибудь интересного о судоходной компании Каннингов. Среди бумаг одна сразу привлекла ее внимание. Это был список гостей, приглашенных на бал-маскарад, написанный почерком Викторины.

За ужином Рис не мог не заметить странного молчания Кенны. Он ожидал, что она набросится на него с расспросами о конторе, но она почти не раскрывала рта. Рис попытался осторожно выяснить, что ее беспокоит.

— Обед великолепен, — сказал он ей. Сегодня им подали ботвинью на первое и тонкие нежные кусочки говядины в соусе на второе. Картофель был тщательно прожарен, а морковь и горох сохранили цвет и вкус. — Должно быть, у тебя состоялся серьезный разговор с кухаркой.

Кенна еле заметно улыбнулась:

— Ты знал, что у твоего отца были проблемы с желудком?

— Нет. Но какое это имеет значение?

— Именно поэтому вчера еда была такой мягкой и переваренной. Бедная миссис ОХара готовила так много лет, чтобы угодить хозяину. А поскольку твой брат Ричард никогда не жаловался, она, вероятно, подумала, что все Каннинги подвержены одним и тем же недугам. На самом деле она вчера хотела угодить нам.

— Забавно, — сказал Рис, качая головой. — Сегодняшний обед свидетельствует, что тебе удалось переубедить ее. Должно быть, у тебя был трудный день.

— Не очень трудный, — возразила она. — Боюсь, у меня даже нашлось время сунуть нос куда не надо.

— Да? И какие же ужасные секреты Каннингов ты раскрыла?

Кенна положила вилку.

— Я нашла список гостей, Рис. Тех, кого пригласили Викторина и мой отец на маскарад. Некоторых я знаю, и их уже нет в живых. Вот почему я догадалась, что это старый список. Как он оказался у тебя?

Рис не дал прямого ответа. В тоне жены ему послышался упрек, даже обвинение, которое больно укололо его.

— Ты считаешь, что я его прятал?

— Не знаю, — честно призналась она. — Сначала я подумала, что ты помогал Викторине составлять его, потом вспомнила, что это невозможно. Ты тогда был на континенте.

— Как тебе вообще пришло в голову, что я мог помогать ей устраивать тот вечер?

Кенна закусила губу и затем выпалила:

— Ты был ее любовником.

— Что?!

Изумление Риса было совершенно искренним, но Кенна не уловила, касается ли это самого обвинения или того, что она раскрыла его секрет. Под его пристальным взглядом она слегка покраснела.

— Ты и Викторина были любовниками, — повторила она.

— Ты с ума сошла! Я познакомился с Викториной незадолго до того, как она и твой отец поженились, и затем уехал на континент. Мы не были любовниками ни тогда, ни после того, как я вернулся.

— Но я видела, как ты целовал ее в галерее, — настаивала Кенна.

— Так же, как ты видела меня с ней в пещере? — Кенна проигнорировала его вопрос.

— А еще вы были с ней в летнем домике!

— Ты нас и там видела?

— Нет, но я почувствовала запах ее духов, а кровать была смята. Я знаю, что это она была там с любовником. И это был ты.

— Может, она и водила его туда, но не меня! Неужели ты все эти годы думала, что мы с Викториной наставляли рога твоему отцу?

— Не все эти годы, — сказала она, запнувшись. — Викторина стала сниться мне совсем недавно.

— Примерно тогда же, когда начались покушения на твою жизнь?

— Да… Нет! Я не знаю! Викторина не могла в этом участвовать. Она никогда не причинила бы мне вреда!

Рис протянул ей платок, чтобы она вытерла хлынувшие из глаз слезы.

— Где список гостей?

— В библиотеке. Я положила его на место с остальными бумагами.

Он встал:

— Оставайся здесь. Я схожу и принесу его.

Когда Рис вернулся через несколько минут, то, к своему удивлению, обнаружил, что Кенна поняла его слова буквально и не сдвинулась с места.

— Рис, мне очень жаль, — подняла голову Кенна. — Не знаю, почему эта находка так на меня подействовала. Наверное, я думала, что все это осталось в прошлом, и была потрясена, найдя список в твоем доме.

Рис сел рядом с ней и разложил бумагу на коленях.

— Я хочу, чтобы мы сейчас все выяснили, Кенна. Это не подлинник. Если бы ты посмотрела внимательнее, то сама бы это заметила. Я попросил Ника передать его мне, когда виделся с ним последний раз в Даннелли перед смертью моего отца. Викторина составила этот список для него, но у твоего брата не было времени даже просмотреть его. Ты исчезла тогда, и все его мысли, естественно, были заняты только тобой. И я не видел эту бумагу с тех пор, как Николас передал ее мне. Честное слово, я забыл о существовании списка.

— Зачем ты попросил эту копию? — Она сунула платок за манжету и начала изучать фамилии приглашенных.

— Я надеялся, что это даст мне ключ к тайне убийства твоего отца и в результате поможет понять, кто покушается на твою жизнь.

— Но все эти люди наверняка уже были допрошены после убийства?

— Да, большинство. Но в ту ночь было много путаницы. Я собирался разыскать гостей и снова поговорить е ними.