Рыцарь - Джуд Деверо

Глаза ее широко раскрылись. Нет, об этом она просто не в состоянии думать! Она не могла представить себе, как прекрасная голова Николаса катится по деревянному помосту эшафота!

Постояв, она подхватила сумку, вышла за пределы территории замка и прошагала пару миль до ближайшей железнодорожной станции. Там она купила билет до Торнвика: быть может, в торнвикской библиотеке, в их коллекции книг о Стэффордах, она сумеет хоть что-то прояснить для себя?!

Библиотекарша в Торнвике приветствовала ее возвращение, но на расспросы Дуглесс заверила, что никогда не видела Дуглесс в обществе какого-либо мужчины. Утратив бодрость духа, Дуглесс прошла к стеллажу с книгами о Стэффордах и принялась их проглядывать. Во всех без исключения книгах сообщалось о казни Николаса, и нигде даже не упоминалось о том, что он умер еще до казни и существовали подозрения на отравление. В каждой из книг Николас описывался в осуждающих тонах: «Граф, у которого была дурная слава», «Прожигатель жизни», «Человек, у которого было все и который растратил все»!

Когда библиотекарь сообщила, что они закрываются, Дуглесс захлопнула книгу и встала. В голове у нее все кружилось, она покачнулась и ухватилась за стол.

– С вами все в порядке? – спросила библиотекарша.

Дуглесс удивленно на нее поглядела. Мужчине, которого она любила, только что отрубили голову! Нет, разумеется, с ней далеко не «все в порядке»!

– Да, все хорошо, – пробормотала Дуглесс. – Просто я устала и, возможно, немного голодна. – Слабо улыбнувшись, она вышла из библиотеки.

Какое-то время Дуглесс постояла во дворе, соображая, что надо бы найти для себя комнату и, быть может, даже поесть, но все это казалось ей несущественным. Вновь и вновь перед глазами ее возникал Николас, поднимающийся по ступенькам, чтобы встретиться со своим палачом. Интересно, а руки ему связали за спиной? А священника к нему допустили? Впрочем, нет, конечно: ко времени возвращения Николаса Генрих Восьмой уже окончательно уничтожил католичество в стране!

Присев на чугунную скамью, Дуглесс опустила голову на руки. Значит, он являлся к ней, любил ее и покинул! И ради чего? Выходит, он вернулся лишь ради эшафота и окровавленного топора?!

– Ой, Дуглесс! Вы ли это?

Подняв голову, она увидела стоявшего рядом с ней Ли Нолмана.

– Я так и подумал, что это должны быть вы: ни у кого другого нет волос такого цвета! А я считал, что вы уехали из городка! – сообщил Ли.

Она хотела было встать, но бессильно откинулась на спинку скамьи.

– С вами все в порядке? – спросил он. – Выглядите вы ужасно!

– Пустяки, – отозвалась она. – Просто устала немного. Он внимательно посмотрел на нее: круги под глазами, сероватые тени на щеках.

– И еще, насколько я могу понять, вы голодны, – заметил он и, взвалив на плечо ее сумку, взял ее под руку – Пошли, тут за углом – паб. Давайте-ка перекусим малость!

Дуглесс позволила ему увести себя. Разве ей теперь важно, что может с нею случиться?!

В пабе он отвел ее в отдельный кабинет, заказал пару бутылок пива и кое-что из снеди. Стоило Дуглесс сделать единственный глоток, и пиво сразу ударило в голову. Только сейчас она поняла, что ничего не ела со вчерашнего дня, с того времени, когда они с Николасом, позавтракав, занимались любовью прямо на полу!

– Ну, так что же вы делали с тех пор, как на прошлой неделе уехали из Торнвика? – спросил Ли.

– Мы с Николасом поехали в Эшбертон, – ответила она и пристально поглядела на него.

– Значит, вы кого-то повстречали, да? – полюбопытствовал Ли.

– Верно, повстречала, – шепотом ответила она. – Ну, а вы как?

Улыбаясь улыбкой Чеширского Кота, как если бы ему было известно нечто необыкновенно важное, Ли сообщил:

– На следующий же день после вашего отъезда лорд Хэарвуд велел рабочим починить стену в кабинете леди Маргарет Стэффорд, и, догадайтесь-ка только, что мы там нашли?

– Крыс, наверное, – отозвалась Дуглесс, уже более ни о чем не заботясь.

Перегнувшись к ней через стол, Ли заговорщическим тоном сказал:

– Мы там обнаружили маленькую железную шкатулочку, а в ней – записки леди Маргарет, излагающие подлинную историю того, почему казнили лорда Николаса. И я уверяю вас, Дуглесс; то, что содержится в этих записках, поможет подтвердить и доказать мою безупречную репутацию как историка! Это означает, что раскрыта тайна, которой уже четыре сотни лет!

Дуглесс в ее горе потребовалось некоторое время, чтобы полностью осознать смысл сказанного Ли.

– Ну же, расскажите мне! – прошептала она. Но Ли, откинувшись спиной к стенке, ответил:

– Ох нет, и не просите! Вы выпытали у меня имя Роберта Сидни, но это – нет! Придется вам дождаться выхода моей книги!

Дуглесс хотела что-то сказать, но тут появилась официантка с подносом. Дуглесс даже не взглянула на картофельную запеканку с мясом. Когда они остались одни, она перегнулась к нему через столик и с таким странным блеском в глазах, которого Ли не видел ни у кого из живых существ, тихо, но настойчиво проговорила:

– Не знаю, что именно вам известно о моем семействе, но мы, Монтгомери, принадлежим к самым богатым людям в мире. Когда мне исполнится тридцать пять лет, я унаследую миллионы. Если вы мне расскажете, что именно написала леди Маргарет, я сию же минуту выпишу для вас чек на миллион долларов!

Ли так растерялся, что утратил дар речи. Разумеется, он ничего не знал о ее семействе, но ей поверил: с таким выражением лица нельзя лгать! Он понимал, что Дуглесс очень хочет получить эти сведения – достаточно вспомнить, как она донимала его, выпытывая имя Роберта Сидни! И он, Ли, как-то не расположен расспрашивать ее, зачем ей они! Ведь если она желает выложить за это миллион долларов, а ее семейка, как она утверждает, обладает огромными деньжищами и таким же могуществом, стало быть, все это, скорее, смахивает на ситуацию с джином, который предлагает исполнить ваше единственное заветное желание!

– Я хотел бы получить кафедру в департаменте истории в каком-нибудь из старейших университетов Новой Англии, – скромно сообщил он.

– Заметано! – воскликнула Дуглесс голосом аукциониста.

Что ж, если потребуется, она готова подарить этому университету целое новое крыло или пристроить к нему новый корпус!

– Ну, хорошо, – согласился Ли, – тогда сядьте на стул и поешьте. История эта – потрясающая! Я, быть может, даже сумею продать сценарий киношникам! И начинается она задолго до того, как несчастному старикану Нику оттяпали голову.

Он…

– Только – Николасу, – поправила его Дуглесс, – ему не нравилось, когда его звали Ником!

– А, конечно, пусть будет Николасом! – согласился Ли. – Так вот, еще ни в одной из книг по истории мне не удалось прочитать про то, что семейство Стэффорд через свое родство с Генрихом Шестым имело некоторые – достаточно, сомнительные, правда, – права на английский престол. Насколько я понимаю, никто из историков не удосужился посчитать эту информацию существенной! Стэффорды были прямыми потомками Генриха Шестого по мужской линии, а королеву Елизавету кое-кто вообще считал полным ничтожеством, да к тому же непригодной к тому, чтобы править Англией, еще и потому, что она – женщина. Вы, наверное, знаете, что в течение довольно долгих лет ее пребывание на троне не считалось достаточно легитимным?