Забыть нельзя, влюбиться невозможно - Алекс Коваль

- Когда бывший повесил на нее эти расписки, ей пришлось закрыть студию, продать квартиру и взять кредит под залог бизнеса отца. Сейчас там сумма чуть меньше четырех с половиной миллионов. Сам понимаешь, что почти всю зарплату с работы в ресторане она отдавала на погашение кредита, а потом, после того как устроилась к тебе в дом, стала вносить двойной платеж. Девчонка жила, практически перебиваясь с копейки на копейку.

И не ныла, хочется мне сказать. Не унижалась, да даже у родителей не брала этих несчастных денег, зная, что у тех у самих затраты огромные с расширением бизнеса отца. Просто тихо пахала, как ненормальная, не жалея себя, не жалея рук, сил и платила чужие огромные долги. Потому что не платить было нельзя. Тогда как таким, как Инесса, стервозным змеям, все само текло в руки. Страшно подумать, но я только в мае месяце почти два миллиона «слил» на ее вечный праздник-жизнь.

- Рехнуться можно… – простонал я, хватаясь за голову в попытке успокоить зашкаливающий пульс.

- Отец Кольника пытался шантажировать девчонку этими бумагами. Обещал закрыть все долги сына, если та вернется к нему. Потому что, судя по данным частной медклиники, помимо игр во всю эту подпольную херню он еще и наркотой стал активно увлекаться. После того, как она ушла от него. У парня окончательно сорвало башню, и Рустам Кольник думал, что возвращение Дарьи его притормозит.

- А о том, какая жизнь у Даши будет с его играющим наркоманом, ему, естественно, было плевать. Девчонку им абсолютно было не жалко, твари.

- Такие беспокоятся только о себе и своем имидже, Сань. Тебе ли не знать? Ты крутишься в кругах, где полно таких Кольников, – усмехнулся Виктор, пожимая плечами.

- Блядь, их надо свести с Инессой, они были бы отличной парой. Наркоман-собственник и больная истеричка, – сказал я, массируя ноющую шею.

- Это еще не все.

- Что еще?

- Второй лист, – махнул головой Сташевский.

Я схватил со стола вторую таблицу, там список был поменьше, но тоже набиралась не маленькая сумма.

- Это тоже?

- Это новые. С января по май. Эта скотина продолжил играть и промышлять вот этим дерьмом. Эти расписки висят на ней и до сих пор не оплачены. Оно и понятно, денег ей брать больше негде.

- По май? Совесть у щенка взыграла или снарокоманился, и его пришибли свои же где-нибудь за углом? – с надеждой посмотрел я на старого друга. Виктор покачал головой и неопределённо махнул рукой.

- Пропал. В июне еще мелькал в городе, а потом его никто не видел.

- Его папаша наверняка знает, где он ошивается.

- Скорей всего. Если хочешь, мои ребята попробуют его найти. Но точно знаю, что оригиналы всех этих долговых бумаг у его отца и что он собирается с ними делать, непонятно. Дарья вроде как не знает о них. Пока.

Я плеснул воды из графина и залпом осушил стакан.

- Найди мне его. За Дашу боюсь, не добрался бы этот псих до нее. И информация по банку, в котором у нее кредит, у тебя есть? – спросил я, возвращаясь за рабочий стол и открывая ноутбук.

- Сейчас, подожди, – Витя достал смартфон и на некоторое время замолчал, пролистывая что-то в телефоне. Я буквально подпрыгивал на месте от нетерпения.

- Да, вот. Называется «РусФинансБанк».

- Отлично.

Я нажал кнопку на селекторе:

- Да, Александр Дмитриевич? – услышал, как всегда, предельно деловой тон своей секретарши.

- Надя, найди мне номер Стрельцова Вадима, генерального директора «РусФинансБанк» и по возможности назначь встречу. Чем быстрее, тем лучше.

- Хорошо, сделаю.

- Значит так, - посмотрел я на друга, - мне нужны все адреса и номера Кольника-старшего. Что у него за бизнес, где работает. Хочу знать всех его партнеров, знакомых, друзей, с кем пьет, с кем спит, в общем, чем больше информации, тем лучше. Все, что сможешь нарыть за сутки, чтобы дать нам фору. Мне нужно знать, за какие ниточки этого козла можно потянуть.

- Что ты собираешься делать?

- С молодым щенком без толку разговаривать, – помахал я головой, – мы пойдем выше. К отцу его в гости поеду. Поговорю с этой скотиной лично.