Бархат - Джейн Фэйзер

– Что ж, уже лучше, – весело заметила Габриэль. – Ну-ка посмотрим, будет ли так уютнее?

Девушка залила в фонарь масла и зажгла фитиль.

Мальчик испуганно вскрикнул и зарылся лицом в отцовское плечо: в неровном свете фонаря на стенах и потолке заплясали, тени памятников – рыцарей в доспехах и епископов в церковном облачении.

Натаниэль успокаивал сына. Он гладил его по спине, шептал Джейку нежные слова, а затем уселся на надгробную плиту и усадил ребенка на колени. Джейк сунул в рот большой палец и, внезапно успокоившись, прижался к Натаниэлю.

Прайд пристально посмотрел на графиню.

– Как ты узнала об облаве? – спросил он.

– После того как я отправила тебе сообщение о том, что Фуше знает, где ты находишься…

– Какое сообщение? – недоуменно спросил лорд. – Я получил только одно, позавчера, и там ни слова не было о Фуше.

– Но я отправила тебе еще одну записку через цветочницу сегодня, то есть уже вчера утром.

– Я не получал ее.

– Что могло случиться?

Лорд Прайд посмотрел на голову Джейка, покоящуюся на его плече.

– Теперь уже поздно думать об этом, – произнес он. – Как же он узнал, что я в Париже?

– Наверное, на тебя указал кто-то из его людей. Уверена, что тебя узнали в лицо.

– Раньше такого не случалось, – равнодушно проговорил Натаниэль.

Если это Габриэль рассказала о нем Фуше, то зачем она рисковала своей жизнью, спасая его? Запоздалые угрызения совести? Не похоже. Нет, скорее всего, его узнали в одном из пунктов проверки документов, когда они ехали из Нормандии в Париж. Это было рискованно – скакать верхом рядом с каретой на виду у всех.

– Раньше не случалось, а в этот раз случилось, – устало промолвила графиня. – А вчера я была на приеме у мадам де Сталь. Туда явился Фуше, чего он никогда не делает, подошел ко мне и стал хвастаться, что вот-вот поймает опасного преступника. Я не была уверена, что он говорит именно о тебе, но все же решила предупредить тебя. А потом я встретила этих людей…

– Надо думать, ты вчера проследила за посыльным?

Девушка кивнула.

Прайд задумчиво погладил головку сына. Габриэль рисковала, чтобы спасти их. Это главное.

Лорд Прайд плотнее завернул дрожащего ребенка в одеяло. Интересно, она поступила так импульсивно или обдумав все хорошенько?

– Тебе лучше вернуться назад, прежде чем тебя хватятся, – заявил он. – Мы с Джейком останемся здесь на весь день, а вечером выберемся отсюда.

Габриэль с грустью посмотрела на Прайда, сидевшего на надгробной плите с ребенком на руках. Будет ужасно провести в этом месте целый длинный день. Эта страшная ночь оставила следы усталости на его измученном лице, под глазами Натаниэля темнели круги, щеки покрылись щетиной.

– Я вернусь, – сказала девушка и направилась к двери.

– Габриэль! – тихо позвал Прайд.

– Да? – Она обернулась.

– Я обязан тебе жизнью. Моей и Джейка.

Лицо лорда было в тени, но она услышала, что он говорит очень серьезно.

– Что же еще, ты думал, я должна сделать, если мой шеф в опасности?

Она хотела задать этот вопрос полушутя, беззаботным тоном, но у нее ничего не вышло. Ее слова прозвучали скорее нетерпеливо и даже грубовато.

– Не знаю, что я думал, – спокойно произнес Натаниэль.

– Ты же отлично знаешь, что от меня можно ждать всяких неожиданностей. – Девушка попыталась улыбнуться. – Я, пожалуй, пойду. И вернусь вечером.

Не дожидаясь ответа, она приоткрыла дверь и выскользнула на улицу. На мгновение в помещение проник яркий свет дня, но потом дверь затворилась, и Прайд остался с Джейком в мрачном склепе, освещаемом неровным светом масляного фонаря.

«Да, от Габриэль де Бокер можно ждать чего угодно», – подумал лорд Прайд. Она сделала выбор и поступила так, как не должна была поступать опытная, умелая шпионка.

Как все это скажется на ее планах?

Сейчас невозможно об этом думать. Джейк зашевелился у него на руках, забормотал что-то, и Натаниэль стал нежно успокаивать своего сына, пока тот снова не уснул.

Прайд откинулся назад и уперся в заплесневелую стену склепа. Он устало закрыл глаза. Перед его внутренним взором встало лицо Элен… точно такое, как было у нее на смертном одре. Бледное, бескровное, как будто смерть простерла над ней свою длань…

Лорд Прайд сильнее прижал к себе сына.