Ица - Анна Евдо

Он вошёл в квартиру, уже понимая, что Ани нет дома. Под рёбрами резко кольнуло. Он осмотрелся. Её кеды и туфли стояли в ряд. На крючке висела ветровка. На полочке у зеркала стояла гигиеническая помада. Однако, квартира приняла Аню раньше самого Егора. Сейчас, несмотря на её вещи вокруг, стены бросались в него мгновенно возникшей невыносимой пустотой. Не пускали и гнали вон. Он разулся и очутился на кухне, не раздавленный по пути ни кирпичной кладкой дома, ни обрушившимся на него чувством чего-то неизбежного, чему он противился и не хотел принимать, но чего подспудно ждал последнее время.

В раковине лежали наспех залитые водой чашки. С утра. До темнеющего снаружи вечера. Она не приходила. Егор подошёл к окну и вцепился руками в подоконник. Этим утром на этом самом подоконнике они устроили сумасшедшее бесстыдство, совершенно забыв о доме напротив. Он подавил нараставшую панику и прислушался к себе. С ней всё в порядке. Она в безопасности. Он выбил из пачки сигареты. Они беспорядочно раскатились в разные стороны. Взял одну, прикурил. Стоял и дымил в закрытое окно, задыхаясь от мути, в которую превратится его жизнь без неё, если… Прожужжал телефон. Он вытащил его из заднего кармана и взглянул на экран. Василиса: «Егор, попроси Аню ответить. Не могу до неё дозвониться.» Тактичная девочка. Он смахнул по экрану и открыл сообщения Ани: была в сети в 10:00. Он прикурил следующую сигарету.

Они так и не обсудили между собой тот день. Она, как обычно, не раскисала, не жаловалась, не упрекала его. Но ей было плохо. Он пытался начать разговор, но она сразу начинала плакать лицом, и он уступал, надеясь, что, если потерпит, время поможет. Опять это спотыкающееся «если»…

Третья или четвёртая сигарета. Горечь на языке. Внутри Егор разваливался на куски, с медленным отрыванием частей, которые режуще обвисали на ошмётках нервов и вен. То, что не смог он, сделает она. Решающий шаг. Его смелая девочка. Жихарка. Ица-крупица. Просто не мешать ей. Он отложил телефон и оттолкнул его в дальний угол к окну. Аня всегда поступает по-своему. Можно придумать сотни вариантов. А она удивит и выберет сто первый.

Он услышал поворачиваемый в замке ключ. Медленно обернулся. Она зашла, прикрыла дверь и замерла, встретившись с ним взглядом. Егор двинулся к ней. Аня смотрела, как он приближается, и не шевелилась. Он подошёл вплотную, опустился на колени, обнял её ноги, уткнулся лбом в живот. Оба молчали. Она положила руку ему на голову. Он прижался теснее, согревая дыханием её кожу через одежду.

— Ну и накурил, — тихо, без упрёка, произнесла Аня и погладила его.

— Проветрю, — его голос она услышала изнутри.

— Наберёшь мне ванну? Продрогла. — Её пальцы путались в его волосах.

Он кивнул в её живот, но не отстранился.

Грязная вода стекала с её обуви и промачивала его штаны. Но он не мог заставить себя подняться, потому что именно здесь было его место, не важно, в луже или на сухом полу. Возле неё. С отзвуками ударов сердца, шелестом выдохов и прикосновениями, проникающими через все поры. Натянувшаяся между ними до лопающихся ворсинок нить вновь скручивалась в плотную сцепку.

— Я оказалась такой слабой. — Она запустила вторую руку в волосы Егора.

— Что? — он наконец отлип от её живота и взглянул вверх.

— Непростительно погрязла в своих сомнениях, предоставив тебе тянуть нас обоих, — она произнесла, глядя ему в глаза и перебирая пальцами по коже.

— Ты сильная. Сильнее всех.

Она устало покачала головой и поджала губы.

— Ты меня не искал. В телефоне несколько пропущенных от Васи и заказчицы. Ты проявил силу, дав мне время. Ты смог.

— Ни черта я не смог. Я умирал у окна. С ощущением, что если отпущу подоконник, то рассыплюсь на молекулы. А если возьму в руки телефон и наберу твой номер, то рассыплю на молекулы тебя. Я просто должен был дать тебе попробовать разобраться в себе без меня.

— Думаю, у нас получилось, — она обняла его голову, вновь прижимая к себе. — Если ты всё ещё готов, давай поговорим. Давно пора. Не обещаю, что хорошо с этим справлюсь, но я попробую.

Он ободряюще прихватил её под попой.

— Сначала ты прогреешься и ответишь Василисе, а я запущу свежий воздух и заварю чай. Идёт?

— Идёт, — мягко улыбнулась она, приподнимая ногу, потому что его пальцы уже помогали ей разуться.

Аня приняла горячий душ, залезла в теплый спортивный костюм и носки. Зашла в кухню и поморщилась от впитавшегося повсюду едкого запаха табака. Егор закрыл распахнутое настежь окно и виновато улыбнулся.

— Я тоже приму душ. Разольёшь чай?

Аня коснулась его локтя, проходя мимо к шкафчику.

— Конечно.

Они уселись на диване напротив друг друга. Егор встал, подхватил шерстяной плед с кресла, сел обратно и протянул его Ане. Она благодарно приняла его, поджала ноги и набросила на них покрывало. С кухни ненавязчиво проникал прохладный чистый воздух из вновь открытого окна. Две дымящиеся чашки стояли на журнальном столике, распространяя едва уловимый аромат мяты.

— Ты думал, что я могу уйти от тебя? — Аня не знала с чего начать и произнесла первое, что казалось самым важным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Он как будто смутился, но тут же тряхнул головой и посмотрел в её глаза, полные ожидания.

— Думал.

— И не только сегодня?

— Не только, — он привалился плечом к спинке дивана. — С того момента, когда увидел тебя на больничной койке, без сознания.