Займ на любовь - Ольга Горовая

Сергей Мартынов с этой точки зрения казался менее пристальным и цепким «тюремщиком». Да и не думалось Олесе, что этот мужчина пылал к ней некой огненной страстью.

Он был заинтересован в бизнес-империи отца, являясь наследником уже издыхающего агрокомплекса. Однако что-то подсказывало Олесе (уймова туча времени, убитая в сборе по крупицам информации про своего будущего мужа путем подслушивания, шпионажа и подкупа одного системщика отца), что Сергея мало интересует земля, зерно или коровы, к примеру. А вот возможность стать родственником Авраменко и прилично продвинуться на политической арене, используя новые родственные связи и влияние ее отца — да, это стремление ощущалось в Сергее. Ее отец такое любил, а еще он как раз видел большой потенциал того самого агрокомплекса. Потому, наверное, и выбрал себе именно данного зятя.

Разумеется, мнение Олеси никто не спрашивал. У активов не спрашивают, куда бы им хотелось «вложиться» или «под кого», в ее ситуации.

Но, вот что она поняла, наблюдая за приближением жениха: хорошо, что девственность не входила в число требований отца, да и этого Сергея к своим активам. Что-то в холодном, блеснувшем надменной жестокостью, взгляде Мартынова, пусть он и старался это припрятать, подсказывало Олесе, что, будь именно этот мужчина ее «первым», любые проявления физической близости Леся могла бы после брачной ночи возненавидеть.

У нее сейчас ледяные мурашки по спине пробежали, пусть девушка и сумела сохранить невозмутимый вид. Дрессировка отца не прошла даром, тот любил, когда все было в высшей степени идеально… до полного превосходства. И даже как-то внутри чуть потеплело от понимания, что в этом она Сергея переиграла. Он вряд ли догадался о ее мыслях, тогда как Леся отблеск его уловила…

— Погода не располагает к долгим прогулкам. Ты избегаешь меня, Олеся? — ровным тоном, да, даже с некоторой веселостью вроде бы, поинтересовался ее жених. — В последнее время нам никак не удается пообщаться во время моих визитов.

Но вот рука, которой он приобнял ее за талию, была слишком твердой. И само движение, с которым Сергей в ее личное пространство ворвался, несло привкус угрозы…

А еще было достаточно жарко. И она не испытывала к нему той степени привязанности, чтобы такая близость принесла позитивные эмоции.

Но это все Олеся виртуозно умела скрывать.

— Отец посчитал, что свежий воздух будет мне полезнее кондиционера. И вам спокойней разговаривать, — ровно, как механическая кукла, ответила Олеся, не сделав ни единой попытки вырваться из этого «объятия».

Пламенные чувства брачным договором также не предполагались.

— Отец… — будто что-то в уме прикидывая, повторил Сергей.

И притянул ее к себе чуть крепче.

Куда, спрашивается?! Он и так был выше, больше, о силе и вспоминать нечего! Такому физически ей противопоставить нечего, надо действовать разумом, хитростью, изворотливостью… Тем более что Лесе пока в принципе было непонятно, какую роль Мартынов ей предуготовил в своей жизни. Ведь, наверняка, тоже что-то планировал и рассчитывал.

Леся только надеялась, что ничего существенного, и мужчина удовлетворится ее приданным и влиянием отца. А она сумеет хоть как-то изменить расклад в свою пользу… Ну или сбежать, хотя в случае Мартынова неизвестных было еще больше, и планировать что-то пока не представлялось возможным, к сожалению.

— Хорошо. Я рад, что ты не избегаешь меня, Леся, — словно бы даже реально довольно кивнул Сергей. — Давай вместе прогуляемся, — ухватил теперь ее руку и потянул вглубь сада. Понятное дело, охрана не отставала, пусть и не шла впритык. — Нам давно пора познакомиться ближе, ведь предстоит стать партнерами на всю жизнь, а? — словно в предвкушении, подмигнул ей Мартынов, вытянув вейп и закурив, не спрашивая, приятно ли ей дышать дымом.

А Леся внутри искренне подивилась: он что, рассчитывает на ее симпатию или какую-то эмоциональную привязанность? Правда?