Фантазии женщины средних лет - Анатолий Тосс

Это было забавно, то, что он говорил, особенно в первый момент знакомства, не боясь осечки.

– Я никому не подчинялась, никогда. – Я опять улыбнулась, если бы я говорила серьезно, звучало бы глупо. Исповедь незнакомому человеку всегда выглядит глупо.

– Это потому, что не хотели.

Его надтреснутый голос звучал спокойно, даже холодно, как будто ему все про меня давно и хорошо известно. Я подняла удивленно брови.

– Откуда вы все знаете про меня? – спросила я уже со смехом. Я оценила, он выбрал правильный подход: не говорил комплименты, но его слова мне были приятны.

– Я вижу.

– Видите?

– Я должен, от этого зависит моя жизнь.

– Жизнь? – переспросила я. – Каким образом ваша жизнь зависит от того, как вы видите меня?

– Не вас, а всех. – Он выдержал паузу. – И все.

– Что же вы такое делаете? – Мне стало вдвойне любопытно. Надо же, как таинственно: все видит, да еще жизнью, похоже, рискует.

– Я гоняю. Я прыснула:

– Я тоже гоняю. Вы кого? Я иногда вот таких, которые пристают на улице.

– Я машины.

– Это как? – Я правда не поняла, перегоняет, что ли, с места на место.

– Я гонщик.

Я недоверчиво посмотрела на него таким подозрительным и немного смешливым взглядом. А что, не каждый день встречаешь живых гонщиков.

– Правда?

– Правда.

– Хорошо, – согласилась я. Становилось еще интереснее. – Я понимаю, если вы гонщик, то вам действительно все важно: дорога, там, повороты, приборы, ну и прочее. Но почему вы должны лучше, чем другие, разбираться в людях?

– Привычка, – ответил он. – Мне надо за мгновение успеть осознать все, что я вижу.

– И меня? – Я все еще смеялась. Он кивнул.

– Вас тоже. Я, например, знаю, что вы мне до конца не верите.

– А почему я должна верить? Я вас не знаю. Сами подумайте, подсаживается ко мне незнакомый человек, говорит про меня разные странные слова и, вообще, заявляет, что он гонщик.

– Хорошо. – Он улыбнулся. – Хотите пари?

– Я давно ни с кем не спорила, – сказала я осторожно.

– Вы едете в сторону Антиба. Дорога занимает приблизительно час, правильно? Я даю вам фору двадцать минут и догоню вас до того, как вы доедете до Антиба.

Все это было нереально: давно исчезнувшая игра из детства, но именно поэтому она меня привлекала.

– Подождите, подождите, – я остановила его рукой, – откуда я узнаю, что вы будете ждать двадцать минут?

Он усмехнулся.

– Вы проедете километров тридцать и позвоните сюда, в кафе. Я предупрежу, чтобы меня подозвали. Вы убедитесь, и я выеду после вашего звонка.

– Это честно, – согласилась я. – Но вы не догоните меня на таком расстоянии с форой в тридцать километров. – Я еще раз взвесила шансы. – Как бы быстро вы ни ехали.

– Догоню.

Его голос был полон уверенности, он заставлял поверить. Но я не верила.

– Хотя, подождите, у вас какая машина?

Он кивнул в сторону. Прямо перед кафе стояла низкая, вытянутая спортивная машина, редкой дорогой марки.

– Вот в чем подвох, – я была разочарована, – она в десять раз быстрее моей. Это не честно.

Я водила маленькую, городскую машинку.

– Пожалуйста, давайте поменяемся, – он пожал плечами, и это было безразличное пожатие. – Мне все равно.

– Да уж, давайте поменяемся, – согласилась я. Я еще сама не знала, поеду ли. – Кстати, что будет, если вы не догоните?

– Я не знаю, мне все равно. Я догоню.

– Ну вот, опять обещания. Лучше скажите, что произойдет, если не догоните?

– Все, что вам угодно. Вы заберете мою машину.

– Вы серьезно? – Я снова улыбнулась.

– Вполне.

– Нет, мне не нужна ваша машина, – сказала я. – Я бы предпочла, чтобы вы сознались тогда, что вы самоуверенный хвастун.

Господи, сколько в его глазах сразу появилось убийственного холода. Я знала, что появится, поэтому и сказала, чтобы убедиться.

– Не хотите брать машину? Пожалуйста. Мне все равно, – повторил он. – Я вас догоню, так что не имеет значения. Но когда я вас догоню…

– Что тогда? – перебила я.

– Тогда, – он задумался, – вы обещаете, что мы встретимся еще. – Я кивнула. – И я стану звать вас на «ты».

– Ну, это уже слишком, – не согласилась я. – У меня всего одно условие, а у вас целых два. Нет, так не пойдет.

Он усмехнулся и попытался возразить, но я перебила.

– Хорошо, хорошо, там разберемся. Где в Антибе?

– На старой площади. – Он протянул мне ключи. Когда я садилась в машину, он стоял рядом, чуть нагнувшись у открытой двери.

– Только учтите, машина быстрая, а дорога извилистая, к тому же темно, – говорил он, пока я подстраивала под себя сиденье, руль, зеркала.

– Вы боитесь за меня, за машину или за то, что не догоните? – Я лукаво скосила глаза снизу вверх.

– За вас, – сказал он серьезно, и добавил:

– Я жду звонка.

– Послушайте, – меня неожиданно осенило. – А что, если я возьму да и уеду, например, домой?

– Не уедете, – он улыбнулся моей спонтанной дерзости. – Вам интересно.

– Правда, – согласилась я без притворства, – мне интересно.

– Так будьте осторожны.

Я кивнула, он хлопнул дверью. Мне показалось, в его последней фразе прозвучало волнение. А может быть, мне показалось.

Машина на самом деле была быстрая и чуткая. Мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к ней, так она бросалась вперед и так меня вбивало в кресло, стоило мне только чуть придавить газ. На поворотах она старалась выскользнуть из-под меня, и мне приходилось сбавлять скорость, все равно первые тридцать километров я никуда не спешила. Я была уверена, что он не догонит меня, во-первых, из-за машины, во-вторых, я сама быстро ездила, а в-третьих, это было вообще невозможно. Я позвонила ровно через тридцать километров, как обещала.

– Хорошо, – сказал он, и я представила, как бы он взглянул на меня, произнося это «хорошо». Я хотела еще поговорить, послушать его голос, но он уже повесил трубку.

Я ехала быстро, поначалу концентрируясь на передачах, поворотах, обгонах, но вскоре дорога сама стала подчиняться машине. Он интересный, подумала я. Безусловно, в нем есть изюминка. Конечно, я в любом случае встречусь с ним, догонит он меня или нет. Это не важно, главное, что пытается.

Встречный водитель резанул меня фарами по глазам, я тут же переключила на дальний свет, и встречный сразу сник, я даже представила, как он зажмурился. Я давно не встречала таких необычных людей и внешне, и в поступках. Надо же, придумал эту смешную гонку.