Я научу тебя любить - Мария Акулова

Настойчивого Дениса приходилось время от времени осаждать, требуя держать руки под контролем. Аня снимала их с бедер, просила так не делать. Он реагировал вроде как примирительно, но проходило какое-то время… И снова лез. Снова получал. Пока не дождался, что Аня просто смирилась… Ведь какая разница? Она уже и так…

Одна песня закончилась, началась вторая, дальше — третья…

Аня знала, стоит вернуться на место, снова подумать. Пока не поздно. Пока можно. Но сделала не так. Позволяла Денису придержать за руку. Позволяла увлечь на новый танец…

Вздрогнула, когда в локоть вжались чьи-то пальцы…

Почувствовалась слабость под коленками, резко поворачиваясь, испытывая "обрыв сердца", но зря. Это не был Корней.

Алина. Державшая в руках ее сумку, смотревшая так, будто душа не на месте.

— Детка, ты сумку оставила. Случайно, наверное… Мне кажется, звонил кто-то…

Алина перевела взгляд на Дениса, который попытался придержать Аню, не отпускать. Посмотрела совсем иначе — не зло, но предостерегающе… Потянула за локоть уже настойчивее, заставляя сделать несколько шагов в сторону.

Держала сумочку, пока Аня доставала оттуда телефон. Смотрела в лицо «детки», читавшей на экране:

«Я жду тебя в машине».

Закрывшей на секунду глаза, выдохнувшей… Дальше — окинувшей взглядом зал. Понявшей, что Высоцкого здесь действительно больше нет…

Он отправил больше пяти минут назад. Они с Денисом уже танцевали. Аня подняла взгляд на Алину. Которая соврала о звонке. Просто, видимо, наблюдала всю сцену… И понимала, к чему идет…

— Зачем, Ань? — спросила тихо, хмурясь… Вздохнула, когда Аня перевела голову из стороны в сторону. Сама не знала. Просто плохо. И хотелось, чтобы ему было так же. — Иди, детка. Я очень тебе советую. Лучше иди. Не усугубляй. Нельзя у него на глазах, Ань…

Алина не договорила, но Аня и так все поняла.

Кивнула, вложила телефон в сумочку, достала оттуда номерок, не оглядывалась, ей было абсолютно не интересно, что кто подумает, Алина права, а она… Снова дура, кажется. Если не сволочь…

Вышла из зала, подошла к гардеробу, набросила на плечи пальто… Направилась к выходу.

Автомобиль Корнея горел фарами. Сам он стоял рядом. Ане показалось, что курит… Непонятно только, где взял… И зачем…

Аня шла к машине, чувствуя странное смешение чувств — жар и холод. Щеки по-прежнему пылали, было не страшно, но будто безнадежно…

Когда пальцы снова сжали ее запястье, еле устояла на ногах, ее развернуло…

— Что ж ты бежишь за ним, как собачка… Эсэмэснул, дал пять минут, собралась, понеслась. Самой не противно? — Денис спросил, глядя на нее действительно будто даже с презрением. Вот только ей-то какая разница? Она главное рушит. Что Орлов подумает — не заботит.

— Не твое дело, — Аня ответила, пытаясь вывернуть руку. Не получилось. Он только сжал сильнее… — Противно — пусти.

Вскинула взгляд, посмотрела решительно. Видела в ответном смешение чувств, но оставалась к нему равнодушной. Знала, что использовала. Но ведь и он просто использовать хотел. Тщеславие потешить. Галочку поставить. Отбить у топа. Она прекрасно это понимала… И позволила.

— Она тебе трогать себя разрешала? Руки убери от нее.

Услышала сзади, почувствовала, как холодеет. От голоса, интонации, от чувства, что Корней приближается, Денис смотрит уже не на нее, а чуть в сторону…

Отпускает, получает толчок в плечо, отступает, Корней оказывается между ними.

— В машину.

Говорит, не оборачиваясь.

— Я… — слышит, оглядывается… Режет взглядом так, что становится физически больно.

— В машину, блять, Аня.

И пусть внутренний голос кричит, что в машину сейчас не надо, но она пятится, смотря, как Высоцкий снова поворачивает голову, говорит что-то Денису… Тот хмыкает, отвечает… Потом снова говорит Корней, парень становится серьезным, произносит пару слов…

Развернулась, пошла, села… Выдохнула только в глушащем звуки салоне…

Вскинула взгляд, поняла, что они просто смотрят друг на друга и говорят. Корней немного выше, поэтому Денису приходится вздергивать подбородок… И кто выйдет победителем словесной перепалки Аня не сомневается. Вот только… Не чувствует себя дамой на рыцарском турнире. И удовлетворения из-за того, что вызвала ревность, не испытывает.

Практически безразлично следит за тем, как Денис отступает, делает несколько шагов в сторону ресторана, пятясь, продолжая смотреть на Корнея и говоря что-то. Потом кривится, получив ответ. И дальше Высоцкому уже не интересно.

Он разворачивается, идет к машине. На секунду открывает дверь, впуская холод, захлопывает с силой, выезжает с парковки…

Смотрит на дорогу. На Аню — ни намека. Сконцентрирован. Зол. Бешен даже. Останавливается у супермаркета, выходит, ничего не сказав, оставив Аню саму. И она понимает — выйди из машины сейчас, на этом все закончится. Поймай такси, уедь она к ба, Высоцкий просто пришлет ее шмотки, вычеркнув из жизни. И разве же не этого она добивалась? Разве не к этому стремилась? Две недели рушила. Две недели обижалась. Разве не так стоило бы делать, признав, что не может смириться с тем, какой он «не такой»?

Наверное, это. Но она сидела. Смотрела, как он возвращается, бросает в вещевое отделение консоли пачку сигарет, снова выруливает на дорогу…

— Ты не куришь.

Режет острым быстрым взглядом, когда Аня произносит. Ничего не отвечает. Молчит, едет, газует непривычно резко…

— Развлеклась? — спрашивает через время.

Несомненно, видит, что Аня отворачивается к окну, не спеша отвечать…

— Тебе хватило или вернешься? Ждут тебя там. Надеются. Верят, блять.

Скривилась, но снова смолчала. Знала же, что так все и будет. Помнила, чем закончилось рандеву с Захаром под окнами. А тогда ведь они даже парой не были.

— Говори что-то, Аня. Говори, потому что…

Мотор снова заревел, реагируя на очередное импульсивное нажатие на педаль водителем… Ему тоже не нравилось, что Корней сейчас такой. Никому не нравилось. Только вот…

— Мне хватило.

Аня произнесла тихо, глядя на сложенные на коленях руки. Чувствуя искры взгляда, разжигающие воздух. Именно сейчас готовые в прямом смысле сжечь ей душу.

— Мне тоже. — К чертям. По заслугам.