Зяблик - Анна Кимова

В первый момент, когда в трубке послышались гудки, сердце заколотилось в груди. Она все не подходила, и Влад было уже решил, что сегодня ее не услышит, как вдруг послышался голос трубке:

– Алло!

Сердце его перестало биться, замерев в ожидании.

– Я тоже тебя люблю, – сказал он тихо после некоторого молчания.

– Ты долго думал.

– Две недели. Еще никогда не думал так долго.

– Я никогда не позвонила бы.

– Я знаю. Поэтому я так долго и думал.

– Какая здесь связь?

– Думаю, нам сложно будет ужиться.

– А ты собираешься уживаться?

– Знаешь, что нет.

– Зачем позвонил тогда?

– Не мог не позвонить.

Они оба замолчали.

– Все очень странно, – раздался ее тихий голос в трубке.

– Наверное, поэтому я и не мог не позвонить.

Снова зависла пауза.

– Ты знаешь, я соврал. Я был уверен, что позвонишь.

– Почему ты так решил?

– Вначале ты говоришь, что любишь, а потом уходишь, почти убегаешь. И ничего не делаешь. Просто исчезаешь. Неожиданный поворот. Бессмысленно как-то.

– А что я должна была сделать? Начать ходить за тобой?

– Ну, я себе всегда представлял, что, если произносятся такие слова, значит, у человека есть определенные ожидания.

– И что?

– Так, значит, есть… – неожиданно для него самого его охватила такая радость, что все внутри стало распирать. – Тогда у тебя просто железный характер!

– Я не собираюсь примерять на себя мужской роли.

– А если бы я не позвонил?

– Значит, ты оказался бы не тем.

– И ты что, просто предположила, что я позвоню?

– Зачем что-то предполагать, когда нельзя сказать что-то наперед. Все равно случается так, как должно.

– Значит, ты просто эти две недели тонула в бессилии?

– Я хорошо плаваю. А насчет бессилия, разве может у девчонки быть какая-то сила, кроме ее парня?

– В первый раз сталкиваюсь с такой позицией. Она как-то совсем тебе не соответствует.

– Это единственная нормальная позиция. Мне кажется, что девушка должна оставаться девушкой, а парень должен вести себя как парень. Если речь идет о нормальных отношениях. А иначе они не имеют смысла. Но нормальные отношения сейчас редко встречаются, как и нормальные люди. Тем более маловероятно, что такие люди еще и умудрятся встретиться.

– Да-а, у тебя тот еще характер.

– Какой уж есть.

– Единственное твое достоинство, – отметил он с иронией.

– А ты можешь похвастаться хотя бы одним?

– Я не хвастаюсь. Не возникало пока такой необходимости.

***

Следующая их встреча была недолгой. Влад обхватил ее голову руками и упер лбом в свою грудь. Так они и стояли в центре столицы. Мимо пролетали машины. Звуки города боролись против них. Но тщетно. В тот момент их было двое. Они существовали друг для друга. Именно с ним она впервые ощутила настоящую близость, не зная еще тогда, как много и она сама станет значить для него даже после их расставания.

***

– Я был не прав.

Но она молчала. Тогда он сказал:

– Послушай, я не хочу, чтобы ты относилась так к моим вспышкам. Я знаю, что у меня сложный характер. Я требователен и нелюдим. Но это, по сути, ничего не меняет. Подумай, разве была бы для тебя какая-нибудь разница, если бы я вел себя по-другому? Тебе бы стало легче?

– Ты не требуешь, ты приказываешь. И заставляешь. В этом весь ты. Ты не сложный, а одинокий. Один во всем мире и вас никогда не будет двое. Первый ты не вынесет сожительства с кем-то другим. Ты даже с отражением своим в зеркале разговаривать не можешь, конкуренцию чувствуешь.

– Тебе так кажется. Отсюда и все наши ссоры.

– Ты что звонишь? Хочешь объяснить мне в чем я не права? Начиная со слов: «Я был не прав»? Интересный ход.

– Послушай, давай просто расслабимся. Не злись на меня, зачем нам ссориться? Тебе хорошо, мне тоже. А это главное. Вся остальная шелуха не меняет ситуации в целом.

– Я рада, что тебе хорошо. Но мне такие пироги не нужны. Я не хочу каждый раз тридцать раз думать перед тем, как что-то сделать. И пытаться предугадать, чем в следующий раз будет вызвано твое раздражение. Притом, что не даю для того ни малейшего повода. Тебе просто нравится злиться для разнообразия. Ты как будто в мире один живешь, ты что не понимаешь, что вокруг тебя тоже есть люди и они все тоже что-то чувствуют? Поезжай на Тибет, там тебя ничто не будет раздражать.

– Джул, пожалуйста, давай конструктивнее. Для этого надо встретиться. Я заеду за тобой.

– У тебя же нет прав…

– Это меняло бы суть дела, если бы мы жили в правовом государстве…

Влад взял отцовскую машину, потому что снова поссорился с матерью. Влад всегда так делал после ссоры, демонстрируя ей, что, в отместку за отношения в семье, он будет делать любые вещи, какие только захочет.

Она подошла к машине.

– Поехали кататься?

– Кататься – это хорошо.

Он открыл пассажирскую дверь. Она села.

– Поехали за город?

– Куда?

– Можно на Медвежьи озера. Там красиво.

– Поехали.

Солнце было еще высоко, они ехали молча и были счастливы.

– Пожалуйста, никогда не обижайся на меня. Если я бываю не прав с тобой, то всегда потом жалею об этом. Но я не люблю слова. Понимаешь? – сказал он строго.

– Мне не нужны слова. Ты еще не понял этого?

– Я знаю. Поэтому ты мне нравишься.

В тот день они так и не доехали до озер. Несколько часов просидев в машине, припаркованной на проселке, они вернулись в город.

***

Это был первый в ее жизни настоящий Новый Год. Правда, она поняла это только тогда, когда он закончился. Музыка без слов, ощущения без слов, разговоры без слов, одними взглядами, и желания без слов. Камин, ковер с длинным ворсом, окна во всю стену, а за ними бескрайние (до забора) заснеженные газоны, сосны, небо и… Все, чего хотелось в тот момент. Потом валенки, длинная шуба, меховая шапка, сугробы, в которых утопают ноги, жмурки, салки, прятки… Все, о чем мечталось. Дальше – приятная нега теплого напитка. Как же еще долго было до утра… Если бы оно только никогда не наступало!

***

Утро отчаянно ворвалось в их реальность. Новое утро Нового Года. Он сидел на корточках, положив локти на край кровати и опустив на них голову. Влад смотрел, как она спала.