Дом у янтарной сосны - Ника Муратова

– Да никто ничего не скажет. – Алекс улыбнулся. Он чувствовал себя на коне, он знал, что это триумф, успех, сногсшибательный успех!

– Если что, прикинусь твоим пиар-менеджером. Знаменитости полагается иметь собственного пиар-менеджера, в конце концов!

– Знаменитость – это ты про меня? Приятно, приятно, только пока я еще никакая не знаменитость для них, так что не переборщи с хвалебными речами.

– Не волнуйся, я же урожденный дипломат, ты забыл?

Они припарковали машину и зашагали по тенистой аллее в дом. Деревья в усадьбе создавали ощущение ухоженного парка. Старые, с толстыми стволами, они щедро раскинули ветви над аллеями и окружили дом тенью и зеленью. Вдоль аллей стояли фонари, такие, как раньше, с узорными коваными завитушками, подвешенные на чугунные крюки. Скамейки с такими же завитушками на углах спинок и изогнутыми ножками будоражили воображение. Так и представлялось, как на них можно сидеть и мечтать тихими вечерами.

– Представляю, как красиво здесь вечером, – прошептала она.

Алекс довольно кивнул. Они подошли к дверям, и их проводили в гостиную, где все собрались. Кира разглядывала дом чуть ли не с открытым ртом, настолько красив был интерьер. Ей доводилось бывать в разных домах, но этот был особенным: в нем чувствовался уникальный стиль, дух, сама атмосфера заставляла выпрямить спину и ощутить себя аристократом. Алекс сотворил просто чудо, подумала Кира. Судя по поздравлениям, которыми осыпали его присутствующие, это понимала не только она. Ивэн Констанца, мачообразный мужчина с сигарой во рту, просто млел от того внимания, которое притягивала к себе его усадьба. Он любил быть во всем самым лучшим, самым заметным, и дом его тоже должен был отвечать этим требованиям. Его жена Анна, красивая женщина с отточенными манерами и уверенным взглядом светской львицы, гармонично вписывалась в интерьер. Она любезно поприветствовала Алекса и Киру и попросила прислугу принести им выпить.

– Господа, наш фотограф уже все подготовила к съемкам, скоро начинаем. Алекс, наконец-то! Ты мне нужен.

Редактор «Интерьера» подвел к Гурову журналистку, чтобы она по ходу съемок брала у него интервью. Кира с улыбкой смотрела, как Алекс тут же придал своему лицу выражение повидавшего виды профи, небрежно рассказывающего об очередном проекте. До сих пор не верит, что люди и так уже признали его талант, что не надо прибавлять себе лет и опыта, чтобы добиться уважения. Его уже уважают, уже ценят. Однажды он поймет, что ему достаточно делать свое дело и оставаться естественным, самим собой. По молодости возраст кажется помехой в карьере. Позже он становится помехой в любви. Еще позже – и в любви, и в карьере.

Впрочем, возможно, Кира вбила себе в голову, что возраст – это их проблема. Возможно, никакой проблемы и нет вовсе, почему она так зациклилась на этом? Будь Алексу не двадцать три, а сорок три, она бы казалась себе юной девочкой и упивалась своей молодостью. Людские мозги устроены так, что человек не может жить, не сравнивая себя с кем-то. Как бы ни утверждали некоторые, что никогда не оглядываются на чужое мнение, они лукавят. Одни больше, другие меньше, но в конечном итоге, если живешь не на необитаемом острове, ориентиры в жизни создаются окружающими. И тут же рождается относительность ценностей и оценок. Понятия богатства и бедности возникли, когда человечество начало сравнивать то, что имеют одни и не имеют другие. Комплексы и предрассудки возраста возникли, когда люди стали указывать точную дату рождения в своих документах.

Выкинуть бы метрики – и дело с концом, подумала Кира. А то как ни увиливай, но время от времени мы с Македонским сами, или с «любезной» помощью других, все равно упираемся в стену под названием «возраст». Что же поделать, если не хватает ума не думать об этом. И вообще, что она вдруг задумалась об этом сейчас? Так можно пропустить все самое интересное.

Кира прошла вперед и встала так, чтобы видеть Алекса. Все суетились, бегали туда-сюда, она наблюдала за процессом. Господи, чтобы сделать одну статью, требуется целая орава людей!

– Ну что, готовы? Мы тоже. Начинаем! – раздался голос из соседней комнаты. – Начнем отсюда, прошу никого не мелькать и не портить освещение.

Кира слегка наклонилась и с удивлением вытянула голову в дверной проем. Знакомый голос. Точно, Женька! Вездесущая Женька Ладынина. Так она сегодня будет снимать? Она не заметила Киру, вся в работе – то встает, то приседает, снимает комнату с разных ракурсов, сдвигает и раздвигает занавески, переставляет предметы на столе и полках. Она так увлечена, что, кажется, не видит вообще никого и ничего, кроме снимаемых объектов.

Через пару часов съемки закончились, и любезная хозяйка предложила съемочной группе и другим гостям легкий фуршет. Вот тут-то Женя и заметила сначала Алекса, а потом и Киру.

– Вот так номер! Слушайте, а ведь мне говорили, что дизайнер Алекс Гуров, но я же тормоз и совершенно не сообразила, что знаю эту восходящую звезду! Какая честь!

Она поцеловала Киру, чинно поклонилась Алексу и уставилась на него в своей неповторимой манере разглядывать интересных ей людей.

– Поздравляю, молодой человек, отличная работа!

– Спасибо, польщен.

– Снимки получатся просто блеск. Хороший свет и атмосфера.

– Согласен.

Алекс держался с Женей несколько напряженно, памятуя о том, что Кира не хотела выдавать свое бывшее родство с ней.

– А ты как здесь оказалась? Разве ты работаешь на «Интерьер»? – спросила Кира.

– Я работаю сама на себя и принимаю предложения от тех, кто мне интересен. Не скажу, что снимать интерьеры – моя мечта, все же предпочитаю нечто живое, с характером, но платят они хорошо, и, поработав на таких заказчиков, можно спокойно потом сделать несколько репортажей для души. – Она наклонилась к Кире и прошептала: – Приятно дожить до таких дней, когда не ты бегаешь за заказчиками, а они за тобой.

– Ты, как всегда, скромна и прямолинейна.

Женя рассмеялась. А что тут скромничать? Начать с нуля и добиться независимости в работе – для нее это много значило. Она шла к этому не один день, и доказывать, что ты чего-то стоишь, было нелегко.

– Ты, похоже, тоже довольно независима в своей работе, разве не так?

– Относительно. Не так, как ты, конечно, но и не то, что раньше. Мне нравится то, чем я занимаюсь.

– Это самое главное, – кивнула Женя. – Ты из МИДа совсем ушла?

– Нет. Зелотов помог сделать так, чтобы я там числилась, типа длительный отпуск за свой счет.

– Решила не сжигать мосты?

– Точно.

Женька подняла бокал в сторону Гурова.

– За тобой, Алекс, тоже скоро начнут бегать клиенты, вот увидишь! Такими темпами ты далеко пойдешь.

– Да сбудутся твои слова, Женька! – засмеялась Кира.

– Хм, а это что еще за дива? – Женя смотрела в противоположный конец комнаты, где появилось новое для нее лицо. – Неужто синьорина Констанца собственной персоной? Весь московский бомонд шумит о ней.