Твое прикосновение - Дебра Маллинз

Малкольм Грегсон собрал все свое мужество. То, что он владел страшной тайной, приводило его в ярость и наполняло бессилием. Он потянулся за крохотным сосудом, лежавшем у него в кармане, и сжал его, а затем отпустил, приходя в замешательство от собственного настроения.

Как он мог допустить такие мысли? Но так или иначе, он уже купил яд, чтобы свершилось возмездие. Хватит ли у него мужества пройти этот путь до конца и исправить несправедливость?

Возможно.

Но не сегодня. Проклиная собственную трусость, он резко постучал в дверь, ведущую в кабинет герцога, и вошел, получив разрешение.

Новый герцог Белвингем сидел за столом перед разбросанными повсюду бумагами. Он взглянул на него и спросил:

– Что вы хотите, Грегсон?

Грегсон едва сдержался, чтобы не нащупать смертоносный сосуд снова.

– Доброе утро, ваша светлость.

– К делу.

Альторп поднял бумагу к глазам и посмотрел на нее, прищурившись.

– Я хочу сообщить о том, что намерен покинуть службу, ваша светлость.

Альторп вздрогнул, а затем медленно опустил бумагу, которой был до этого занят.

– Я не ослышался?

Грегсон часто заморгал, услышав неприкрытую ненависть в его голосе. Он взглянул на чашку с кофе, стоявшую на столе, а потом перевел взгляд на нового герцога.

– Я хочу сообщить о том, что намерен покинуть службу.

Альторп наклонился вперед.

– И могу ли я осведомиться о причинах вашего решения?

– Я… – Грегсон не мог вымолвить ни слова.

– Вы же слышали, что сказал Хант уважаемому доктору. – Альторп вперил взгляд в Грегсона. – Разве нет? Признайтесь, что вы все слышали. Я видел, что вы стояли за порогом комнаты.

Малкольм подумал было, не начать ли отпираться, но решил все же сказать правду.

– Да.

– И вы все же считаете меня причастной стороной?

– Я бы предпочел не выносить свое мнение на суд.

– Однако вы сообщаете о том, что хотели бы покинуть службу.

Грегсон нервно переступил с ноги на ногу.

– Я думаю, что так будет лучше.

Альторп встал.

– Будьте осторожны, мистер Грегсон. Вы и сами сыграли во всем этом свою роль.

Грегсон вспыхнул.

– К моему стыду.

Альторп рассмеялся.

– Как мало вы знаете, мистер Грегсон. Итак, вы приносили дядюшке его трубку каждый вечер?

– Конечно, приносил.

– Значит, это вы собственноручно давали дяде зелье, которое стало причиной его недомогания. – Альторп положил руку на сердце, имитируя скорбь. – Каждый раз, когда дядюшка выкуривал трубку, это на шаг приближало его к вечному упокоению.

Грегсон замер от удивления.

– Ничего подобного я не слышал.

– Это очень редкое китайское растение, которое действует как смертельный яд, если его набить в трубку. Оставшийся табак я сжег, так что никто ничего не узнает.

– Но я знаю!

– Но именно вы приносили ему трубку.

На лице Альторпа читалось искреннее веселье. Он потянулся за одной из бумаг на столе.

– Признайтесь, мистер Грегсон, это вы убили герцога Белвингема.

– Нет, – прошептал Грегсон, приходя в ужас.

– Хотя я сражен горем, я найду в себе силы сказать правду. И кому поверят скорее – простому секретарю, который уже запятнал себя ложью о своем прошлом, или мне, герцогу Белвингему?

Он почувствовал себя опустошенным, когда осознал, что попал в ловушку. Он снова вспомнил о сосуде, лежащем в его кармане. И снова отбросил мысль о столь страшной мести.

– Больше никаких разговоров о том, чтобы покинуть место, – заключил Альторп. – И даже если вы решите сбежать, мистер Грегсон, я наведу на ваш след верных людей. Будьте хорошим парнем и принесите мне кофе, хорошо?

И когда Грегсон повиновался, все его мысли были заняты только тем, как он может восстановить справедливость.

Кэролайн сидела в кабинете и просматривала счета, лежавшие на столе. Суммировав длинные колонки цифр, она вздохнула, увидев результат. Пожар принес колоссальный убыток и будет стоить им огромных вложений.

Благодарение Богу за то, что у нее есть состояние отца.

Она взглянула на Рогана, который вошел в комнату. Выражение его лица было серьезным, а каждый шаг говорил о том, как он устал.

– Удалось что-нибудь спасти?

– Мы вытащили седла. – Он опустился в кресло. Его тело отзывалось утомлением. – Нам придется все отстраивать заново. Все до последнего перекрытия. Черт побери! – Он ударил кулаком по подлокотнику.

Она встала и подошла к нему, чтобы положить руку ему на плечо.

– По крайней мере, у нас есть мое наследство.

– Это луч света, который меня согревает. – Он потянулся к ее ладони. – Прости меня, я не хотел, чтобы это прозвучало так, будто я радуюсь смерти твоего отца.

– Я знаю, что ты вовсе не это имел в виду.

Другой рукой она играла его волосами.

– Как Колин? – спросил он.

– Доктор Рейнс уложил его в постель. У него сильный ушиб. Я проверила, как он себя чувствует. Полчаса назад он еще спал.

– Хорошо. – Он наклонил голову, наслаждаясь ее прикосновением, и закрыл глаза. – Я боялся, что он серьезно ранен.

– С ним все будет в порядке. А как ты? Ты поел? Солнце уже садится, а я что-то не припомню, чтобы ты присутствовал на обеде.

– Я пропустил обед, потому что у нас было слишком много работы.

Он приблизил ее руку к своим губам.

– Но теперь, когда ты напомнила, я чувствую, что голоден как волк.

– Миссис Кокс оставила тебе холодного мяса.

– Я буду рад чему угодно.

– Тогда позволь я принесу тебе еды.

Его губы изогнулись в хитрой улыбке.

– Я бы предпочел, чтобы ты осталась со мной.

Он снова поцеловал ее ладонь.

– Но, Роган, тебе надо поесть.

– О, ты хочешь стать мне родной матерью, любовь моя? – с улыбкой спросил он ее, и в его грустных глазах вдруг мелькнул озорной огонек.