Мой бывший муж - Оливия Лейк

– Кать, – он резко обернулся и к себе притянул: – ты как маленькая, честное слово. Я ж просто тебя увести хотел.

– Придурок! – оттолкнула его.

– Согласен. – Вадим снова руки ко мне потянул, талию обхватил крепко и мучительно медленно в себя вжимал, словно с невидимой стеной боролся. – Не могу больше, – сокрушенно голову опустил и впечатал в широкую грудь. – Кать, ты нужна мне. Плохо мне без тебя.

Очнулся! Меня это и злило, и раздражало. Устал от своей Вики? Так пусть другую найдет! Женщин в Москве валом. Мне такое счастье не нужно!

– Убери руки! – зло прошипела и толкнула в плечи, но Вадим продолжал молча смотреть, застывший, как статуя. А я дрожала. Вся дрожала. От гнева и ярости. Это ведь тоже чувства, а мне нужна пустота к Полонскому. – Не смей! – выдохнула за мгновение до его поцелуя. Терпкого и тягучего, со вкусом жженой карамели и цитрусов.

Я не ответила, но внутри вся струной натянулась, порваться могу. На такой гитаре не сыграть, пальцы в кровь разрежешь. Пусть я не сторонник рукоприкладства, но ногоприкладство…

Я попыталась двинуть ему коленом в пах – когда-то меня спас этот прием от этого самого мужчины, но в этот раз Вадим среагировал четко и зажал мою ногу. Ладно, не силой, так хитростью.

– Хорошо, – мне удалось прервать атаку и ртом воздух схватить. – Отвези меня домой, только обещай, что без рук.

– Не могу, – обреченно головой качнул. – Не хочу обманывать тебя.

Я сглотнула. Пускай. Все равно не поеду с ним. Мне просто необходима возможность сбежать. Не готова я оказаться с бывшим один на один. Момент неподходящий.

– Мне в гардероб нужно, – повела плечом я.

– Я провожу.

– Не стоит.

– Я настаиваю, – ласково, но твердо закончил реверансы Вадим.

– Не доверяешь? – саркастично усмехнулась. Это забавно: он не верит мне!

Вадим мерился со мной взглядом с минуту, затем кивнул и отошел, пропуская вперед.

– Подожду на выходе.

Его тяжелый взгляд провожал, пока не юркнула в лестничный проем. Я взяла короткую шубку и действительно собралась домой. Парадная дверь наверху, а я выйду здесь, через запасной, который приметила, когда вещи оставляла: персонал в проулок выбирался покурить.

Боже, мне тридцать лет, а я все в догонялки играю! Кошки-мышки – игра без возраста.

– Молодой человек, – смущенно улыбнулась, – можно мне с этого выхода уйти? Меня надоедливый поклонник донимает, – и ресницами для пущего эффекта застенчиво хлопнула. Сработало.

Через минуту я уже была на улице. Мороз щипал щеки, но приятно: кожа разгоряченная, в сердце туман, в мыслях бардак. С такими исходными опасно в людном месте оставаться, глупостей наделать можно.

Надо бы Светке написать, что ушла. Волноваться будет. Я достала телефон, но не то что написать – десятка шагов пройти не смогла: путь перегородил темно-алый, тонированный внедорожник «Lamborghini». Это еще кто такой?!

– Убегаешь? – когда опустилось стекло, деловито поинтересовался Вадим.

– Полонский… – у меня руки опустились. Что ж ему нужно от меня?! – У тебя машина новая, а приемчики все старые, – едко бросила, рыская глазами в поисках путей отступления. Иногда, чтобы выиграть войну, нужно избежать сражения. Лучше бы на него вообще не приходить, но «сражение» нашло мене само.

– Катя, – Вадим вышел из машины и усадить меня попытался, – холодно, поехали.

Я нервно локоть вырвала. Не поеду с ним!

– Оставь меня.

– Катя…

– Я не хочу ехать с тобой! Что не понятного?! – и оттолкнула его. – Иди уже к своей Вике! – развернулась на тонких шпильках, убежать хотела.

– Никто мне не нужен. Только ты… —

Вадим догнал быстро, к себе прижал, прямо в губы врезался. Языком ворвался, сметая протесты, кружа в сладостной агонии. Нет для него ни границ, ни личного пространства, только право сеньора. Его «я хочу!».

– Когда свадьба? – выдохнула, чтобы пыл его остудить, напор осадить. Пусть вспомнит об обязательствах перед другой.

– Да нет никакой свадьбы! – взорвался Вадим. – Ты единственная жена моя!

– Бывшая!

– Да помню я!

– Ребят, все нормально? – мы перешли на повышенные и привлекли внимание куривших неподалеку охранников.

– Нормально, – ответил Вадим и на меня посмотрел.

– Все хорошо, – выдавила я.

– Мы уже уезжаем, – и повел меня к машине. Сплошной шантаж и манипуляции: знает, что не буду устраивать скандал при посторонних и пользуется.

– Я поведу. Ты пил.

– А ты? – и остро в глаза мне взглянул.

– Здесь нет.

– Это правильно.

Мы уже выехали на Садовое, когда Вадим решил уведомить меня:

– Кать, я один сейчас.

– Мне плевать, – бросила, сосредоточив внимание исключительно на дороге.

– Я знаю. Но нас по-прежнему тянет друг к другу. Я чувствую тебя, Мальвина. Только с тобой в космос улетаю.

Я коротко хохотнула. Как складно выходит!

– А когда с другой спал, много обо мне думал?

– Много. – грубо обрубил. – И чтобы не думать, трахался еще больше.

– Ну ты и гад! – я криво припарковалась возле дома и к нему повернулась: – Ты мне зачем все это рассказываешь? Больнее сделать хочешь? Не выйдет, потому что мне, – и лицо к нему практически вплотную: – ВСЕ РАВНО!

Вадим схватил меня резко и перетащил к себе на колени:

– Я правду хочу тебе рассказать. И вот такая она хуевая!

– Мне ни к чему твоя правда! Мне плевать! Я не страдаю и о тебе не думаю!

Как же донести до него, что он больше не владеет моими мыслями, душой, чувственностью?! Я не живу им! И когда Максу отдавалась не представляла его. Это была моя ночь и другого мужчины! И он тоже смог околдовать мое тело!

– А о ком думаешь? – спокойно поинтересовался. – А том пареньке, который прижимался к тебе в клубе? Это вот и есть Макс?

Макс? Барсов, что ли?! Причем здесь он и откуда вообще…

– Ты откуда… – изумилась я.

– Птичка на хвосте принесла. Кать, он же трахатель за бабки. Проститутка с членом между ног.

Я рассмеялась, но в этом порыве не было ничего веселого. Хорошего же мнения обо мне бывший муж! Неужели думает, что меня можно хотеть только с доплатой?!

– Это не он, – шепнула покровительственно. – Слышал о финансовой группе «The Firm UK»? Максим Барсов президент российского представительства, – я склонилась над Вадимом, лицо обхватив ладонями: – И я с ним…

Спала. Я спала с другим мужчиной! Я больше не твоя, Вадим Полонский! Ты больше не единственный!