Я сделаю это сама - Салма Кальк

- И что, когда ждать новоселье?

Ох, да. Наверное, тут нельзя обойтись без новоселья – потому что социальные связи и вот это всё. Ну ничего, в зале места много, столы и лавки есть, посадим всех. Чем кормить? А придумаем. Вот вместе и придумаем. Главное – переселиться.

Дальше важная гостья возжелала осмотреть весь этаж, поднялась с кряхтением и со своей клюкой двинула прямо в коридор, не оглядываясь на невестку и внучку. Те подскочили и ринулись следом – мало ли что, наверное. Властная бабушка оглядела наши частично готовые комнаты, к Дарье только мельком заглянула – пусть, мол, спит, а поговорим потом.

- О чём это вы с ней говорить собираетесь? – не поняла я.

- Так о жизни, - пожала плечами Федора Феоктистовна. – Убивается, поди – как уйти-то от него от такого. А раз уж Валерьян из просто пьяни стал убивцем – то и сидеть подле него нечего, он ведь и её убьёт, и девчонку малую, и потом каяться прибежит, когда поймёт, что натворил.

Кухню она оглядела особенно придирчиво.

- Лис Карлыч был хорошим хозяином. Строили ему на совесть, и печь хороша, и полки целы, а подпол, я слыхала, и вовсе каменный.

- Так и есть, - кивнула я.

- Значит, живи да радуйся, - припечатала старушка. – Когда, ты сказала, новоселье?

- Так заселиться надо, да понять, что мы тут вообще сами есть будем, и гостей чем накормим.

- Ты не беспокойся, пропасть не дадим. Ждём приглашения, поняла?

- Поняла, Федора Феоктистовна, - поклонилась я.

- А что твоя ближняя-то про тебя по всей деревне рассказывает, будто ты отравила кого? – спросила она, понизив голос.

Мы шли по коридору обратно, я поддерживала гостью под локоток свободной руки, а Ирина с Софьей шли сзади, отстав на пару шагов.

- Трезонка, что ли? Так больше её слушайте, может, она вам ещё что расскажет, негромко фыркнула я. – У самой мужа повесили за подлог важных документов, и сыновья в тюрьме.

- Так может, оболгали, - старушка взглянула на меня своими яркими серо-зелёными глазами, у отца Вольдемара такие же.

- Значит, и она может оболгать, - пожала плечами я. – Люди, они такие, всё могут.

- Это точно, - закивала старушка, и мы вышли в залу.

Следующий стук в дверь раздался, как раз когда мы вошли.

- Кого там ещё принесло на ночь глядя? – проворчала Ульяна.

Оказалось, принесло полковника Трюшона и мальчика Северина. Они поставили на пол большой сундук, который притащили в четыре руки, и раскланялись.

- Госпожа маркиза, - начал полковник, - Анри просил доставить вам сундук. Сделано.

- Доброго вам вечера, господа, проходите, - кивнула я. – Что за сундук?

- Из этого дома. Асканио отложил себе десяток книг, сказал, что они вам если и понадобятся, то потом. А всё остальное – вот оно.

- Благодарю вас, - я решила быть воспитанной. – Проходите и садитесь за стол.

- Вообще-то, нам велено сразу же вернуться и доложить, - вздохнул полковник.

- Доложите через полчаса, - отмахнулась я.

Ульяна позвала обоих во двор и полила на руки, Алёшка с Фомой подтащили ещё одну лавку, а дамы из семейства священника с любопытством оглядывали гостей. Еда у нас ещё была – и гости с удовольствием съели по миске похлёбки, и горячий чай с пирогом тоже одобрили.

- Вот кто бы мог подумать, - говорил полковник, - что я буду пить вот эту жидкость странного цвета и радоваться.

- Отличный чай, - пожала я плечами. – В тёмное и холодное время года – самое то, что нужно.

А Северин молча ел и пил. И разве что украдкой поглядывал на Меланью.

Я же заглянула в сундук – и увидела там книги, много книг. Книги – это отлично.

- А что же генерал? Как его нога?

- Да как вам сказать, - вздохнул полковник.

- Не держит его? – поддержала я.

- Говоря по правде, нет. Асканио сказал – перетрудил вчера, теперь нужно лежать дня три.

- Значит, пусть лежит. Вот, передадите ему, - я завернула в чистую льняную тряпицу последний кусок пирога, а в миску сложила два рыбьих хвоста. - Миску вернёте потом, у меня мало.

- Благодарю вас, маркиза, - поклонился полковник, поднимаясь. – Северин, ты сможешь сделать так, чтобы еда не испортилась, пока мы её несём?

- Смогу, я умею, тут немного совсем, не как телега с рыбой, - радостно откликнулся Северин и принялся водить руками вокруг пирога и миски.

Я увидела серебряное свечение – на миг, потом оно пропало.

- Да, и ещё. Асканио велел вам надеть вот это, - полковник открыл сундук, взял оттуда шкатулку и тоже открыл.

В шкатулке лежали два кристалла на шнурках – прозрачные, с палец длиной, но как с красным огоньком внутри.

- И что это? – я осмотрела непонятные предметы.

- Это должно отпугивать нежить. Мало ли, как обернётся.

- Так это нужно Дарье надеть, и дочке её, - отмахнулась я.

- Разберётесь, кому второй, - отмахнулся полковник. – Надевайте сейчас, я должен доложить.

Вот так, значит, доложить. Я взяла один из кристаллов и надела на шею. Ничего не изменилось.

- А откуда взяли такое богатство?

- Отсюда же, от графа Ренара. У него накопилось. Там Асканио изучит, что ещё есть, и или сам принесёт, или с кем-нибудь из нас пришлёт. Граф был не дурак, и здесь жил долго, знает, что к чему.

- Здесь и раньше нежить водилась? – не поняла я.

- Так какая-то же ходит ночами с фонарём, как говорят, - пожал плечами полковник. – Надеюсь, ещё пока не вышла. Северин, пошли, а то ночевать нам с тобой на стене в карауле.

Мальчик усмехнулся – не поверил, наверное, что на стене в карауле. Оба поклонились и исчезли на ровном месте.

- Как им это удаётся? – сварливо спросила Федора Феоктистовна. – Может, мне бы тоже сгодилось!

- Матушка, мы поможем дойти домой, - вежливо сказала Ирина.

- Вот ещё, дорогу домой я и сама не забуду. А куда бы ещё сходить, эх, - мечтательно вздохнула старушка.

Невестка и внучка