Иная кровь - Вера Александровна Петрук

Создания засуетились и вытащили из палатки брезентовую раскладушку. Соломон прикрыл глаза и поморщился.

— Я сказал стул! — рявкнул он. — То, на чем я сейчас сижу!

Пару секунд человечки соображали, потом робко двинулись к колдуну, после чего один из них предпринял попытку выдернуть стул из-под Соломона.

— Вот же бестолочи! — в сердцах воскликнул колдун. — Порой легче самому все сделать, чем вас просить. И зачем я только Басту отпустил? Она хоть на одном языке со мной разговаривала. — И с ворчанием скрылся в палатке, несмотря на возражения Кая, что он постоит.

Пока колдун ходил за стулом, создания проявили к гостю повышенный интерес. Сначала человечки теребили его одежду — Кай терпел. Но когда один из них полез пальцем ему в ухо, он не выдержал и оттолкнул. Легонько, как он думал, однако создание отлетело на пару метров и, усевшись на землю, в голос заревело. Остальные человечки тут же вылезли из палаток и, окружив товарища, принялись голосить на разные лады. Из их глаз текли прямо-таки крокодильи слезы. Они громко завывали и обиженно тыкали в Кая короткими толстыми пальчиками.

Пока Соломон успокаивал эту компанию с помощью пинков и сахара, Кай пытался избавиться от ощущения, что попал к сумасшедшим.

Поговорить им удалось не раньше, чем через полчаса.

— Будь проклята эта пустошь и тот день, когда я отпустил Басту! — в сердцах воскликнул колдун. — А все почему? Денег не захотел с ней делить, — честно признался он. — Да и рисковать не хотелось, мы ведь в горы Асырка как-никак идем, да еще и через Неправильный Лес. Баста она хорошая тетка, толковая, самоделов без слов понимает, но жадная, что твои гномы. Я и так ей плачу больше, чем себе.

Кай понятия не имел, кто такая Баста, но решил не перебивать и дать Соломону высказаться до конца. Тем более что у него появились кое-какие соображения по поводу того, кем были странные создания, которые, повинуясь приказу колдуна, сидели в палатках, но не в силах сдержать любопытство, высунули головы и открыто подслушивали

— Так, давай по порядку и по-быстрому, — пропыхтел Соломон, отирая вспотевший лоб. — Горцы, наверное, уже рассказали, кто я?

— Ты колдун Соломон, оживший чант. А это твои гомункулы, как и я, — ответил Кай и, подумав, добавил. — Возможно, более неудачные варианты.

Соломон опустил голову в ладони и захрюкал — то ли смеялся, то ли плакал.

— Ох, уж этот Тиль. Любит он сказки рассказывать. Я не колдун и не чант, а это не гомункулы. Начнем с того, что чантов не существует. По крайней мере, ни риппетрианская наука, ни Корпус не допускают их существование. Все это — на уровне народных мифов. Как вампиры, например. Никто их ни разу не встречал, но каждый второй знает пару-тройку интересных сказок о кровососущих. Ну и писатели их любят, разумеется. В общем, не верь никому. Все, кто утонул в Хищиде — умерли. Захлебнулись или отдали концы от страха во время утопления — такое чаще всего случается.

— Если ты не чант, и не колдун, тогда кто?

— И чего ж ты такой нетерпеливый получился, — поморщился Соломон. — В прошлом я биолог, в настоящем бизнесом занимаюсь. Однако науку не забросил и с ее помощью стараюсь сделать себя богаче. Хочу хорошей жизни, счастья, здоровья, ну все, как обычно. Для этого нужны деньги. Их я зарабатываю разными способами, чаще всего — на экспериментах с биологическим материалом. Это нелегально, поэтому я не дружу ни с администрацией Корсиона, ни с Корпусом.

— А с горцами как связался?

— Иметь в друзьях Тиля Голубоглазого — большая удача. Я в его шахтах не один удачный эксперимент провел, — колдун обернулся на создания, которые тут же попрятались в палатках. — Их, конечно, нельзя назвать удачным опытом, но ты бы видел, что получалось в самом начале. По сравнению с теми эти — боги. Про тебя я вообще молчу. Честно говоря, я даже не рассчитывал увидеть тебя в этой жизни, думал, помру раньше, чем ты созреешь. Однако удача все-таки на моей стороне. Правда, я здорово расстроился, когда Тиль написал, что ты сбежал. Времени на поиски не было, собирался искать тебя уже после экспедиции. И тут — чудо из чудес. А как еще назвать то, что я случайно встретил тебя на вокзале, это ведь шанс один из миллиона. Все из-за них, — Соломон кивнул на головы, которые снова показались из палаток. — Сахар кончился, а они без него плохо контролируются. Ну и пришлось бежать на ближайшую станцию, хорошо еще недалеко отошли. И тут ты появляешься — счастье, одним словом.

— Как же ты меня узнал?

— Тиль тебя подробно описал, хотя ему достаточно было о волосах сказать. Они же у тебя как огонь. К тому же с тобой сбежавший гном, подравненная и калюстианец. После того, что вы в руднике Златозуба устроили, о вас все шахты Асырка говорят. Вы там теперь знаменитости.

— Так я не гомункул? — вопросы толпились в голове нестройными рядами, просясь наружу одновременно.

— Ну как тебе сказать. Слово, конечно, удобное, но суть отражает не совсем верно. Я его использую для общения с горцами — они люди суеверные и в гомункулов верят охотно. К тому же им лучше не знать, что в тебе есть ткани Хищиды — очень уж они ее боятся. Таким образом, ты не клон и даже не робот. В общем, я создал тебя из кое-какого биологического материала, смешав его с образцами самодела. Они, — Соломон кивнул на человечков, — сделаны по такому же рецепту, как и ты, но разница, сам видишь, колоссальная. Тупые, как младенцы. Притом, что каждый из них пролежал в пещере Тиля весь срок — кто по тридцать, а кто и по пятьдесят лет. Некоторых еще мой отец закладывал, у нас это дело семейное. Вот смотрю на тебя, и ничего не понимаю. В тебе точно такой же набор начинки, что и в остальных, но единственное, что в вас общего — так это тяга к сладкому. Однако ты выглядишь, как человек, и ощущаешь себя, наверное, так же. Верно?

Кай мрачно кивнул на мешок у своих ног.

— Что это за штуковина? Я в ней чуть не умер.

— Прости, — без малейшего извинения в голосе протянул Соломон. — Такие сумки шьют из шкур барсуматов, чтобы живых детенышей гомозуля перетаскивать. Ну и для всех с высоким содержанием Хищиды они тоже годится.