Своевольная красавица - Стефани Лоуренс

— Он слишком долго находится без сознания, — заявила она. — Нужно привести его в чувство.

— Как? — поинтересовался Девил.

Катриона готова была признаться, что не знает, когда ресницы Ричарда дрогнули. Она бросилась к нему.

— Ричард?

Ресницы снова дрогнули, словно он пытался поднять веки, но не мог. Подоспевший Девил придержал ее за руку.

— Ричард, — строго произнес он, — мама идет!

Реакция Ричарда была очевидна. Он отчаянно, но безуспешно пытался открыть глаза. Лоб его нахмурился, затем медленно разгладился, и он снова погрузился в бессознательное состояние.

— Мы должны заставить его ходить! — Катриона лихорадочно сдернула с мужа одеяло. — Раз он способен реагировать, работа мускулов поспособствует выведению яда из организма.

Девил помог ей поставить Ричарда на ноги. Когда Катриона попыталась удержать безвольно повисшего на ней мужа, Девил покачал головой.

— Позовите Хендерсона, — распорядился он безапелляционно.

Хендерсон не замедлил явиться. Подхватив Ричарда под руки, они с Девилом принялись водить его взад и вперед. Поначалу он просто волочил ноги, неуклюже ставя их одну перед другой. Походив таким манером минут десять, они передохнули и попытались снова, на сей раз добившись от Ричарда едва заметного отклика. Воодушевленные, они продолжили хождение с небольшими передышками.

Заметив трепет ресниц Ричарда, Катриона стала уговаривать его приложить больше усилий. Однако он только раздраженно тряхнул головой.

— Достаточно. — Девил опустил брата на постель. — Давайте пообедаем, а потом попытаемся снова.

Что они и проделали. Ричард хотел, чтобы его оставили в покое, и осыпал своих мучителей нечленораздельными проклятиями.

Но главное — ом ходил, все более владея своими членами. Когда утомленный до предела Девил велел остановиться и позволил Ричарду повалиться на постель, тот стал настолько активен, что смог взгромоздиться на подушку и свернуться калачиком.

Улыбнувшись, Катриона укрыла мужа и подоткнула одеяло по краям.

Когда она выпрямилась, Девил по-братски обнял ее и легонько стиснул.

— Если он вспомнил все французские ругательства, значит, скоро будет с нами.

Катриона схватила Девила за руку и сжала ее.

— Спасибо!

Он усмехнулся:

— Не за что. Он ведь и мне не чужой. — С этим загадочным замечанием он повел ее к двери. — Онория уже спит. Она обещала подежурить ночью. Я останусь здесь и разбужу ее в полночь. А вам нужно выспаться, чтобы сменить ее утром.

Катриона помедлила в нерешительности.

— Вы уверены…

— Абсолютно. — Девил галантно распахнул дверь. — Увидимся утром.

Так и вышло. Когда на рассвете Катриона явилась в комнату Ричарда, чтобы сменить Онорию, то застала там только Девила, зевающего над пасьянсом, который он раскладывал прямо на одеяле больного.

Катриона удивленно воззрилась на него.

— Что случилось с Онорией?

Девил поднял глаза, затем скосил их на стоявшие на каминной полке часы.

— Силы небесные! Уже столько времени? — Он заразительно, хотя и устало ухмыльнулся. — Кажется, я забыл позвать свою дорогую женушку. Ну да ничего. — Он встал и потянулся. — Пойду разбужу ее сейчас.

Он взглянул на Ричарда.

— За разговором время, конечно, летит быстрее, но он всегда был никудышным собеседником.

Улыбнувшись напоследок, он вышел.

Покачав головой, Катриона подтащила кресло к кровати и села рядом с мужем. Его впалые щеки обросли щетиной. Раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку, он имел весьма непрезентабельный вид.

Улыбнувшись, она передвинула поближе рабочую корзинку. После завтрака нужно заставить его ходить. Она позвонит Уорбису, чтобы сменил ее, затем сходит за Хендерсоном и Айронсом. С их помощью, возможно, уже сегодня удастся избавить организм Ричарда от остатков яда.

Прислушиваясь к его ровному дыханию, знакомому ей ничуть не меньше, чем ее собственное, Катриона взяла иглу и принялась за штопку.

Склонив голову, она продолжала работать иглой, когда Ричарду удалось наконец поднять веки. Почему они такие тяжелые, он не понимал, но в конечном итоге ему удалось с ними справиться — глаза открылись.

Его жена-колдунья, пристроившись в кресле с таким очаровательно домашним занятием, как штопка, представляла собой исключительно приятное зрелище. Ричард упивался им и чувствовал, как утихает паника, охватившая его, когда он оказался в холодном призрачном тумане, не зная толком, жив или мертв. Он не хотел умирать, но, скованный слабостью и холодом, был не в силах цепляться за жизнь.

Но тут явилась Катриона и, заключив его в теплые объятия, вывела из серой мглы в уютный полумрак их спальни.

Оглядевшись по сторонам, он убедился, что находится в собственной постели. Через задернутые шторы просачивался утренний свет. Глубоко вздохнув, он снова перевел взгляд на любимое лицо и заметил темные круги под глазами.

Ричард нахмурился; его колдунья казалась бледной и измученной.

Почувствовав на себе его взгляд, Катриона подняла голову. И замерла при виде устремленных на нее синих глаз. Сердце ее рванулось навстречу, но тут же стремительно упало. Ричард грозно хмурился. Он открыл было рот, но она остановила его, подняв руку.

— Нет! Позволь мне сказать. Что бы ты там ни думал, я ни в чем не виновата.

Ричард заморгал, нахмурившись еще больше.

— Я понимаю, что у тебя были причины так считать, но ты ошибаешься. Неужели ты мог подумать, что после всего сделанного тобой для меня и долины, после всего, что было между нами, я способна отравить тебя? Если ты действительно…

— Да нет же!

Катриона потрясение замолчала, сообразив, что Ричард уже не хмурится, а возмущенно сверкает глазами.

— У меня и в мыслях такого не было. — Он окинул ее сердитым взглядом. — Что за чепуху ты вбила себе в голову?

Не получив ответа, он выругался.

— Я слышал, что беременных женщин посещают бредовые идеи, но ты превзошла всех. — Он покачал головой. — Вот, значит, как ты довела себя до такого состояния. Решила, что я настолько глуп, чтобы винить тебя?

Катриона осторожно кивнула, что вызвало новый поток брани.

— Что за нелепая, идиотская мысль…

— Зачем же тогда ты послал за своим братом?

— Да затем, чтобы он защитил тебя, раз я не в состоянии! Господи!..

Исчерпав запас проклятий, он подался вперед и, схватив Катриону за руку, дернул к себе. Булавки, штопка, нитки разлетелись в разные стороны. Ахнув, Катриона приземлилась посреди постели.