Прогноз погоды для двоих - Рейчел Линн Соломон

Спешить с официальным оформлением отношений они не хотели, пока несколько месяцев назад Торренс не сделала Сету предложение прямо во время шоу «Ливни». Когда он ворвался в кадр, прокричал «да» и поцеловал ее так страстно, что пришлось срочно делать перерыв на рекламу. В студии все прослезились.

Большинство площадок для проведения свадебных торжеств было уже забронировано, но благодаря звездному статусу Торренс им удалось зарезервировать свой любимый парк «Золотые сады» на двадцать восьмое июля – день первого свидания. Цветовая схема свадьбы была выбрана под стать названию парка – белый с золотым. А я каким-то образом стала подружкой невесты.

Торренс просит меня поправить ей выбившийся из прически локон, а потом прикалывает к моим распущенным волнистым волосам подсолнух.

– Как думаешь, я правильно поступаю? – спрашивает она, поймав мой взгляд в зеркале.

Торренс красива до несправедливости, однако, глядя на себя рядом с ней, я поражаюсь тому, что когда-то хотела быть такой же, как она. Гораздо лучше быть ее подругой.

– Правильно ли вы выходите замуж за своего бывшего мужа? Да! Этот вопрос давно пора было закрыть.

Она смеется, качая головой:

– Сказал бы мне кто пять лет назад… Уж я бы не постеснялась в выражениях!

– В этом вся прелесть взросления!

– Может, будешь моей наставницей?

Атмосфера на работе изменилась настолько, что в это даже трудно поверить. В студии царит потрясающее спокойствие, однако я стараюсь не принимать его как должное: мне хочется помнить, каких трудов оно стоило. Может быть, однажды я пожелаю найти работу на более крупной телестанции, а пока меня все более чем устраивает. Это не притворство и не поиск плюсов – это чистая правда.

Свадебная церемония проходит на пляже. Вдоль дорожки к алтарю расставлены белые стулья, украшенные золотыми ленточками. Я поправляю бутоньерку с подсолнухом на светло-сером смокинге Расса, и синева его глаз не уступает летнему небу. Как можно быть таким красивым?..

– Потрясающе выглядишь, – шепчет он, когда я беру его под руку, и, хотя мы вместе уже давно, от его слов по спине все равно бегут мурашки.

На церемонию приглашены только родственники и близкие друзья, включая Уолта, некоторых коллег и многочисленных братьев и сестер Сета. Шафером выступает Патрик, а Роксана помогает их полуторагодовалой дочери Пенни рассыпать бледно-желтые лепестки роз над алтарем. Поразительно, что с большинством присутствующих я знакома. Поразительно, что мы стали семьей, о которой я даже не мечтала.

– Теперь вы можете поцеловаться, – говорит священник, и Сет опрокидывает Торренс в поцелуе. Мы аплодируем.

Праздничный банкет проходит под белым тентом в нескольких шагах от пляжа. Столы украшены подсолнухами. «Да ради бога – главное, чтобы мне не пришлось их поливать!» – заявила Торренс, просматривая план церемонии. Нас угощают отличными блюдами под странную музыку – все в стиле Ливни.

Когда приходит время произносить тосты, Патрик и Роксана рассказывают о том вечере, когда родилась Пенни.

– Именно тогда я понял, что мои родители влюблены друг в друга до розовых соплей! – заявляет Патрик.

Все смеются.

Мать Сета вспоминает, как познакомилась с Торренс и сразу поняла, что сын втрескался по уши. Я рассказываю, как выросла на эфирах Торренс.

– А сейчас – еще один тост! – объявляет Сет и передает микрофон Рассу.

Я вопросительно приподнимаю брови: он не предупреждал, что тоже будет говорить речь.

Расс берет микрофон и выходит в центр.

– Добрый вечер! – со всей серьезностью спортивного корреспондента начинает он. – Думаю, все вы знаете, что за последний год мы с Сетом изрядно сблизились, однако вряд ли многим из вас известно, что начиналось все со сводничества.

Гости озадаченно перешептываются. Торренс и Сет понимающе улыбаются – видимо, Расс их предупредил.

– А точнее, все началось в баре одного отеля, где мы напивались с Ари, моей будущей девушкой. Нам хотелось улучшить атмосферу на станции, и Ари была уверена, что отношения между нашими руководителями еще можно спасти. Поэтому мы разработали план.

– Ты знала? – спрашивает Крис Торрес у Эвери Митчелл.

Та качает головой. Даже Кайла Сазерленд, наш главный специалист по расследованиям, изумлена.

– Мы заказали морковный торт, потому что только они такое едят. Анонимно прислали Торренс суккулент, чтобы она думала, будто он от Сета. Устроили импровизированный танцевальный мастер-класс, на котором сами научились танцевать, причем я так потел, что был уверен – после этого Ари утратит ко мне всякий интерес.

Гости смеются.

– Еще был парный массаж и романтический круиз. Однако пока мы старались влюбить друг в друга Торренс и Сета, я сам тоже незаметно влюбился в чудесную девушку, которая сидит сегодня здесь.

При этих словах я вспыхиваю ярче сиэтлского солнца.

– Отличный был год, ведь правда? Удивлюсь, если ты со мной не согласишься!

«Да», – выговариваю я одними губами.

– Когда Торренс сделала Сету предложение, мы оба были в восторге. Они идеальная пара – хотя бы потому, что вряд ли найдутся на свете еще люди с такими музыкальными вкусами.

Торренс в притворном возмущении прижимает руку к груди.

– Хорошенько все обдумав и попросив разрешения у жениха и невесты, я решил произнести сегодня особый тост. – Расс медленно подходит ближе, не отрывая от меня серьезного взгляда, и покрепче перехватывает микрофон. Только сейчас я замечаю, как дрожат у него руки.

У меня самой от волнения сердце стучит в ушах. Я уже всплакнула на церемонии и, если так дальше пойдет, к концу вечера вообще останусь без макияжа.

– Решение, по-моему, идеальное – ведь наши судьбы уже тесно переплелись.

Торренс издает возглас одобрения и пожимает мне руку через стол, но я едва замечаю. Расс стоит всего в паре шагов от меня и по-прежнему держит в руках микрофон, однако мне кажется, что говорит он только со мной, как будто на этом пляже нет никого, кроме нас двоих.

– Ари Абрамс! Метеодевушка! Я очень сильно тебя люблю! Согласна ли ты выйти за меня замуж?

Таких простых вопросов мне еще не задавали.

– Да! – не задумываясь, отвечаю я и утираю слезы. – Я так тебя люблю, Расс! Да!

Он надевает мне на палец кольцо – тонкий золотой ободок с бриллиантом в виде дождевой капли. Изумительной красоты вещь – однако куда прекраснее сияющее лицо Расса. Теперь я знаю: мы найдем дорогу друг к другу даже в самой кромешной тьме.

* * *

Остаток вечера мы неразлучны – танцуем, пьем, смеемся. Все без конца требуют, чтобы Торренс целовалась с Сетом, а я – с Рассом. Лето в Сиэтле бесконечно, поэтому