Развязанные узлы - Галина Дмитриевна Гончарова

- Она...

- Надрезала руку сына, окропила его кровью корни розы и ребенок попросил защиты. И все... враг не прошел. Розы сами полегли в тот день, но никого не пропустили во дворец.

Адриенна поежилась.

Она почти увидела, КАК это было.

Как рвались к стенам дворца через столицу чужие наемники, конные, оружные, в простых доспехах без всяких символов, как несколько из них все же упало, но остальные преодолели ворота дворца, как они сворачивают к Вороньей башне....

И как рвутся из-под земли черные розы.

Розы гнева и боли.

Кто сказал, что дети не умеют ненавидеть? Кто сказал, что им нее бывает больно? За себя, за мать, за братика или сестренку, за саму столицу...

И розы вырастают на глазах.

Захлестывают когтистыми плетями истошно ржущих коней, те бесятся, сбрасывают всадников, убегают, истошно крича - кони умные. А всадники остаются.

И идут прямо по розам... пока могут.

Доспехи не спасут от шипов. От побегов. От дурманящего аромата цветов, который не дает дышать, душит, обволакивает, побеги спутывают ноги, а стоит упасть - и тебя затянет в этот ковер, шипы отрастают на глазах, грозные и страшные, размером с палец...

Обвивают, уничтожают...

Утягивают вниз, под корни, оплетают так, что наемники становятся похожи на коконы... земля алеет от крови.

Розы не могут отрастить шипы размером с локоть. Но и множество мелких шипов тоже не порадует врага. А смерть от кровопотери...

Она тоже - смерть. Только помедленнее...

- Я напою розы. А... они не кинутся без приказа?

- Конечно, нет! - Моргана даже возмутилась таким предположением. - Или должна быть смертельная угроза твоей жизни, или приказ... больше никак.

- Можно напоить любую розу?

- Да. Они все - одна роза.

- Спасибо, прабабушка.

Адриенна сидела на холодном полу, смотрела на призрака - и была ужасно довольна собой. Вот до невероятности!

Ей было хорошо, спокойно и уютно.

Она дома...

И даже то, что скоро придется возвращаться в часовню, ее не тревожит.

Завтра она напоит розы своей кровью.

Мия

- Кто это такой?

- Не знаю.

- А раньше ты его видел? Слышал? Хоть разговор о нем заходил?

- Нет. Но Мария Капелетти рядом с ним мне знакома. Я с ней не дружил, она старше меня, но виделись, было...

Рикардо и Мия разговаривали шепотом, сидя рядышком за столом.

Рикардо сегодня похоронил отца, отслужили службу, все, как положено, собрались на поминальную трапезу. И...

Ну ладно!

Соседи - это святое! Приехали они - и приехали, ничего плохого в этом нет. С кем при жизни дан Козимо общался, те его и проводить пришли. Но вот дана Амедео Капелетти Мия раньше и не видела, и не слышала. И ладно бы она! Хотя дан Козимо и рассказывал о своих друзьях, за шахматами-то как не поговорить? И заезжал кое-кто, бывало.

Но этого дана точно не было. Был... кажется, дан Козимо что-то рассказывал про дана Вито Капелетти? Да...

Но Мия так понимала, что они должны быть почти ровесниками. А это что за счастье такое?

Сидит за столом мужик лет сорока, краснорожий, самого что ни на есть быдляческого вида, и сметает угощение в три горла? Откуда он вообще взялся?

Почему он Капелетти? И почему рядом с ним такая бледная и несчастная дана?

Мия, недолго думая, вышла из-за стола и направилась к тем, кто знает все и немножечко больше. К слугам. На конюшню. Еще и кувшин вина с собой прихватила, и лицо на ходу поменяла. А плащ накинуть - и вовсе дело минутное.

И расспрашивать.

Мия не собиралась ничего оставлять на самотек, вот еще не хватало! Работа у нее такая... была. И она прекрасно помнила, как сама под видом эданны Белло приезжала в поместья. А если это тоже... убийца?

Или разбойник какой? Да все что угодно может быть! Тут и эданна Капелетти рядом с ним вполне объяснима. Мия могла с ходу штук пять ситуаций придумать, когда эданна привезет разбойника в чужой дом.

К примеру, у него в заложниках кто-то из ее близких. Ее шантажируют какой-либо неосторожностью. Она влюблена по уши. Она...

Да много есть вариантов. А вот какой из них сработал здесь и сейчас?

Выясним!

Так что Мия вошла в конюшню с кувшином вина наперевес. Хорошим таким, литров на пять, не меньше.

- Почтенные ньоры, угощайтесь. Хозяйка передала, сказала, чтобы вы хорошего человека добром вспомнили.

Отказываться не стал никто. У кого-то с собой стаканчики нашлись, кто-то попросил у друга...

- А ты с нами не выпьешь, красавица?

Мия улыбнулась.

Примерно, на такой вопрос она и рассчитывала. Хоть и мордочка у нее сейчас была далеко не красивая, такой хомячок, глаза маленькие, щечки толстые, ничего общего с ее настоящим лицом.

- Да я бы с радостью, но там та-акой скандальный дан... надо бежать, а то всем он недоволен... Дан Капелетти, кажись...

Вино на голодный желудок отлично развязывает язык.

- Какой он дан, тьфу три раза! - возмутился в углу конюх. - Ньор он, самый, что ни на есть, ньор... просто на нашей дане женился.

- А, ну то-то и понятно, что ньор, благородные которые так себя не ведут, - отозвалась Мия. - И чего он придирается, как будто его самого закопать хотят?

- Да он ко всем придирается, - хмыкнул тот же кучер. - Денег у него немерено, вот и оно... у нас-то старый дан долгов наделал - не продохнешь, едва по миру не пошли...

- Вот не похоже! Кони - явные арайцы, - Мия оценивающе оглядела коней. Еще и порадовалась. Можно спокойно заходить в конюшню, беситься они не будут. Смесь трав преотлично действовала, отбивая ее родной запах.

- Оно так, и карета не хуже, - согласился конюх, - но ведь это-то на ньорские деньги куплено! Старый дан Капелетти как все деньги размотал, думал, отыграется, на кон все поставил... ну и дочь с поместьем тоже.

- Ага, - сообразила Мия. - А ньор выиграл?

- Или долги, что ли, выкупил? Кто ж его знает? А потом прошение королю подал и дикие, говорят, деньги за брак с нашей даной заплатил. Она в монастырь уйти хотела, так не дали... вот, заплатил, чтобы через нее фамилию и титул перенять, так он какой-то Перроне, что ли?

Мия кивнула.

- Понятно. Плохо, когда только одна дочь и осталась...

-