Хрустальное сердце - Татьяна Корсакова

Лора долго смотрела в спину удалявшемуся Легостаеву, силилась понять — что же его так обрадовало?

— Рыбка, ты готова? — Олигарх глянул на валявшуюся на полу туфельку, но поднимать не стал. Ясное дело, ему же не по статусу…

— Конечно, милый. — Лора тут же выбросила из головы Легостаева со всеми его странностями.

* * *

Зима, такая непривычно холодная, такая вьюжная, в конце февраля неожиданно отступила. Снег истаял буквально за сутки. Еще несколько дней понадобилось, чтобы подсохли лужи и перестало лить с крыш. Солнце светило ярко-ярко, и можно было начинать надеяться на скорый приход весны.

Лиза шла по подсохшему тротуару, подставляла лицо еще не теплым, но таким долгожданным солнечным лучам и улыбалась, впервые за истекший месяц. Ну невозможно не улыбаться, когда вокруг такая красота.

На улице было полно детворы. Ошалевшие от внепланового тепла ребятишки с визгом носились по двору, играли в какие-то свои, только им ведомые игры — в общем, наслаждались жизнью.

Мальчишка был еще совсем маленький — и кто только отпустил такого одного на улицу? — развязавшиеся завязки пушистой шапки порхали на ветру, сама шапка съехала набок, по-пиратски закрыла правый глаз. Ярко-синий левый смотрел на Лизу с хитрым любопытством. Руки мальчуган прятал за спиной. Она почему-то ни на секунду не усомнилась в том, что варежек у него нет.

— Привет, — сказал ребенок и застенчиво улыбнулся.

— Привет. — Лиза остановилась, присела перед мальчишкой, потянулась к завязкам шапки.

Тот нетерпеливо отстранился, всем своим видом давая понять, что он уже достаточно взрослый и не нуждается в глупой женской заботе, сунул ей в руки квадратную коробочку, завернутую в блестящую подарочную бумагу, сказал со сдержанным достоинством:

— На.

— Это мне? — Лизавета недоверчиво улыбнулась, встряхнула коробочку.

— Тебе.

— От тебя? — В детском саду у Лизы было много трех- и четырехлетних поклонников, так что к знакам внимания от маленьких мужчин ей было не привыкать.

Мальчишка фыркнул, сбил шапку на затылок, сказал, насупившись:

— Больно нужно! Мне за это, — он кивнул на коробочку, — шоколадку обещали.

— Кто обещал? — растерянно спросила Лиза.

— Обещал, — многозначительно хмуря лоб, повторил юный посланец.

Лиза развернула яркую обертку. Старалась не спешить, не смотреть по сторонам. Следила, чтобы не дрожали предательски руки, уговаривала сердце беспричинно не трепыхаться в груди. Она так старалась, что едва не уронила коробочку.

…Дракон выглядел счастливым-счастливым, его стрекозиные крылья трепетали от радости и возбуждения, хрустальное сердечко билось в унисон с ее собственным сердцем. На кончике шипастого хвоста что-то поблескивало, что-то, похожее на колечко. Нет, это и было самое настоящее колечко…

Решение казалось Максу простым и единственно правильным. Это раньше, еще до того, как судьба подбросила под колеса его машины Лизавету, его могли напугать мысли о женитьбе, а теперь — прочь сомнения! Только бы вымолить прощение, только бы испросить дозволения быть выслушанным…

Его поддержали родные. Да что там поддержали — насели со всех сторон. Подавай им Лизавету в качестве родственницы — и все тут! Мнением самого Макса при этом никто не интересовался. Наверное, его влюбленность была слишком очевидной.

Он принял решение, но никто из близких даже не догадывался, чего ему стоило приступить к реализации задуманного.

Женщины бывают разные. Большинство из них смертельно обижаются по пустякам, а тут не пустяк, тут такое… Наверное, ему удастся выпросить прощение, но дело в том, что одного лишь прощения ему недостаточно, он рассчитывает на нечто гораздо большее — на руку и сердце.

Макса собирали всей семьей, как в былинные времена добра молодца на ратные подвиги. Забили багажник «Мазды» провиантом, словно ему предстояло ехать не каких-то двенадцать часов, а недели две. Заморочили голову инструкциями и ценными указаниями. Вовка, добрая душа, хитро улыбаясь, сунул в карман его куртки книжку по женской психологии. Педант отец несколько раз заставил сына перепроверить, на месте ли документы. Но больше всех отличилась сестрица Анюта — собралась ехать с ним в качестве «группы поддержки». Вообще-то, дай Макс добро, в качестве «группы поддержки» с ним выехала бы вся семья, включая дядю Федю и близнецов. Но он от сопровождения отказался, сослался на деликатность предстоящего мероприятия. Анюта повздыхала немного и смирилась, мама всплакнула, отец и Вовка по-мужски сдержанно пожали ему руку, дядя Федя обнял, подмигнул заговорщически, пожелал ни пуха ни пера…

Лизаветин дом он — спасибо наводке дяди Феди! — нашел сразу. Покрутился немного во дворе, высматривая ребятенка посмышленее.

Решение выслать впереди себя тяжелую артиллерию в виде этакого щекастенького обаятельного херувимчика родилось экспромтом. Макс сгонял в магазин за шоколадкой, нашел и подходящего херувимчика. Парнишка был мал ростом, в шапке набекрень, смотрел на мир хитрющими ярко-синими глазами, при этом явно обладал природным обаянием и определенной деловой хваткой. Сотрудничать с таким — одно удовольствие.

Лизаветы дома не оказалось. Ну и хорошо. Они подождут ее на улице. Сегодня выходной, есть надежда, что домой она вернется засветло. Только бы херувимчику не наскучило ждать…

Судьба сегодня Максу благоволила, ждать пришлось всего ничего, каких-то минут двадцать.

На Лизавете была ярко-красная курточка. Может, по случаю внезапно наступившего потепления она не надела пуховик, а может, выбросила его к чертовой бабушке, как неприятное напоминание о своих московских приключениях. Скорее всего, выбросила, зачем ей рваный пуховик?

А выглядела она хорошо. Господи, как же хорошо она выглядела! Теперь, когда Легостаев смотрел на нее глазами влюбленного мужчины, а не тирана-рабовладельца, эта ее потрясающая симпатичность ну просто сшибала с ног. А еще она подстриглась, коротко, под мальчика. И эта короткая стрижка ей тоже очень шла. Даже при том, что Макс всю свою сознательную жизнь предпочитал девушек с длинными волосами. А еще она улыбалась, подставляла лицо солнцу и улыбалась. С ума сойти, какая красивая у нее улыбка…

— Действуй, друг, — сказал Макс и сунул херувиму коробку с Драконом…

Лизе не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит у нее за спиной. У нее осталось несколько секунд для того, чтобы скрыть панику за невозмутимой улыбкой. Она целый месяц тренировалась вот так вежливо-отстраненно улыбаться. Просто так, на всякий случай. На тот фантастический случай, если бы Макс Легостаев решит вдруг к ней заехать.

— Лизавета, — позвал он шепотом.

— Что? — также шепотом спросила она, не оборачиваясь и прижимая к груди своего Дракона.

— Ты только выслушай меня, хорошо? — Над ее ухом, близко-близко, послышалось взволнованное сопение, запахло легостаевским парфюмом.