Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

Я разложила на столе инструменты, поданные духами-помощниками. Малыши как будто соревновались друг с другом за внимание и похвалу. Пусть и не сразу, но я обнаружила у каждого свой характер. Новенький был более скромным и спокойным, тогда как два его братца любили носиться, как угорелые.

– Две шинки уже готовы, – я показала детям полоски металла, которые скоро превратятся в кольца.

– Настоящее серебро? – уточнила на всякий случай Варда.

– Прихватила из своего мира, жаль только, у меня маленький запас. И остатки я никогда не выбрасываю, собираю даже самые маленькие кусочки, чтобы потом переплавить.

Думаю, состав у них тут не слишком отличается от нашего серебра 925 пробы. Все равно металл в чистом виде в украшениях не используют, слишком мягкий. Добавляют небольшой процент примесей.

Тут же проверять не станут, верно?

– Что ты задумала? – Варда посадила Снежинку на пол и склонилась над столом. И ей, и себе я повязала косынку на голову, чтобы уберечь шевелюру от неожиданностей.

– Сейчас увидите.

Мне хотелось показать детям все, что я умею, научить. Ведь однажды им тоже предстоит продолжить семейное дело. Наставничество мне всегда нравилось.

Зашумело драконье пламя, я покрутила вентиль, регулируя мощность потока.

– А теперь смотрите внимательно.

Жар мягко облизывал серебряные заготовки, плавя верхний слой, оставляя потеки и мягкие складки. Это дело было тонким, кропотливым, требующим терпения и сноровки, а каждый раз захватывал, как первый. Я чувствовала себя прямо-таки средневековым алхимиком, проводящим запрещенные опыты под носом инквизиции.

– Это и есть ретикуляция, с ее помощью можно придать металлу самую замысловатую фактуру. На что это похоже?

Дети смотрели во все глаза.

– Похоже на молочную пенку! – воскликнула Варда.

– Меня сейчас вырвет, – Тимош скривился. – Зачем ты напомнила про пенку? Это похоже на мятую бумагу или кору дерева.

– Тут главное не переборщить, нам ведь нужны мягкие речные волны. Заказчик говорил о кувшинках, и у меня родилась одна идея. Эти кольца должны символизировать любовь и нежность, показывать чувства.

После недавнего прокола моей настольной книгой стала “Образы и символы в истории Энвейра”, которую я купила в ближайшей книжной лавке. Тимош с Вардой тоже знали далеко не все, поэтому тоже листали книгу с интересом. И кувшинки как раз-таки означали признание в любви.

Работа шла как по маслу. Регулируя силу и угол наклона струи, я прошлась по поверхности заготовок. На некогда гладком серебре теперь образовался узор, рожденный в пламени дракона. Удалось достичь своей цели – он напоминал мягкие складки или рябь на поверхности реки. А если подчеркнуть фактуру чернью… ммм, красотища получится.

– Круто! – выдохнул Тимош. Он успел нахвататься от меня иномирных словечек, но я строго-настрого запретила ему употреблять их при посторонних. – Они обязательно должны быть волшебными слышишь? У девушки того Лоренса просто нет шансов.

Я улыбнулась. Если она его не любит, то кольца не помогут. А если чувства есть, то подарок ускорит процесс и, быть может, в городе сыграют еще одну свадьбу.

Потом мы снова паяли и выравнивали кольца, в дело вступила целая армия губок и шкурок, даже болтать времени не было. И вот – кольца заблестели, в углублениях спряталась чернь, выделив рельеф. Мужское кольцо вышло более брутальным, широким и толстым, а женское – нежным. И теперь следовало изготовить к нему миниатюрную кувшинку.

Не доверяя малышам духам тащить тяжелый инструмент, я сняла с полки анку – металлический куб с углублениями разных диаметров, с помощью которого создавали полусферы из металла. И набор пунзелей – шаров на ручках.

– А они тебе для чего? – поинтересовались дети.

– Видели мои вчерашние заготовки для кувшинки? Теперь мы сделаем их объемными.

Даже Снежинка перестала путаться под ногами и, запрыгнув на верстак, сунула любопытный нос. Я “заколотила” детали будущего цветка пунзелем и молотком в одно из самых маленьких отверстий-полусфер, и лепестки словно ожили, загнулись, почти скрывая сердцевину. Внутрь я планировала уложить малюсенькое серебряное зернышко.

Внезапно накатила усталость, и я поняла, что все это время думала о том, как счастливо и удачно сложится семейная жизнь Лоренса и его любимой. Как она будет рада подарку, а эти кольца станут символом их семейного счастья.

Мысли эти высосали львиную долю моих сил, больше не могу.

Зевнув, я опустилась на стул и стянула через голову фартук.

– Тетушка, ты отдохни, бедняжка, – заботливо приговаривала Варда, гладя меня по плечу. – Принести тебе чаю с пряниками?

– Какие пряники? Мяса ей надо. Видишь, какая бледная? – решил поспорить Тимош.

Обеспокоенный тон и искренняя забота двойняшек трогала душу, и я позволила им делать то, что дети сами считают нужным. Затопотав пятками, Варда и Тимош помчались на кухню сварганить любимой тетушке перекус.

Некоторое время я сидела, положив локти на верстак. В поддоне скопилось много металлической пыли, надо бы вытряхнуть. С этими мыслями я полезла под стол, и что-то дернуло пройтись ладонями по скрытой от глаз нижней поверхности столешницы.

Ой, а что это у нас такое?

Пальцы нащупали хрустящую бумагу – большой конверт, кажется. Он держался на клею, незаметный постороннему глазу.

Интересненько.

Вместе со мной оживились и духи. Выскочили из баллона с пламенем и закружились вокруг моей головы.

– Да погодите вы, не мешайте. И только попробуйте спалите мою находку!

Осторожно отлепив конверт, я извлекла его на свет. Не терпелось узнать, что за письмо оставил после себя Малкольм.

Несколько секунд я не решалась открывать его, потом все-таки извлекла из конверта несколько листов желтой бумаги. Они пестрели строками, рисунками и схемами.

Сердце забилось тревожно и с предвкушением. Неужели это то, о чем твердил Леорг?

Движимая любопытством, я начала читать. Строки съезжали, некоторые слова обрывались на середине, словно писали быстро и нетвердой рукой. Ювелир делал расчеты и записывал свои идеи, пока еще оставались крохи сил.

Чем дальше я продвигалась, тем больше становилось удивление. Как жаль, что Малкольм ушел так рано. Талантливый был человек.

Надо поделиться открытием с Тимошем и Вардой!

Собрав бумаги в стопку, я отправилась на кухню. Двойняшки со шпионским выражением лиц сметали осколки разбитой миски. Увидев меня, ойкнули и виновато потупили взгляды.

– Это Варда, – не растерялся мальчишка и указал пальцем на сестру.

Та залилась краской и сердито запыхтела. Но мне было все равно, я не собиралась ругать их из-за ерунды.

– Взгляните, что я нашла в мастерской.