Ливень в графстве Регенплатц - Вера Анмут

такой ужасной жизни. Я хочу жить легко и свободно. Но воля отца всё-таки сажает меня на трон. Отец раскрыл мне одно своё тайное намерение: на свадебной церемонии, когда в сборе будут все вассалы и приглашённая знать, а главное, король Фридрих, он объявит, что снимает с себя все полномочия правителя Регенплатца и передаёт их мне. День моей свадьбы станет началом моего правления, Кларк.

– В сложившихся отношениях между тобой и Густавом, ландграф поступит весьма мудро. Патриция и рот не успеет открыть, как все вассалы присягнут на верность тебе. А если она или Густав посмеют восстать против тебя, ты в праве будешь заточить их в темнице или даже казнить.

– Думаешь, я пойду на это? Мой родной брат, моя мать…

– Если над твоей жизнью и миром Регенплатца нависнет угроза, пойдёшь. Но от трона отказываться ты не имеешь права. Он твой.

– Мой отец был бы тебе благодарен, если б услышал, какие наставления ты говоришь мне.

– Я говорю то, что есть. А ты, я смотрю, хочешь завести меня в дебри дремучие, – вдруг заметил Кларк. – Смотри, лес сгущается, а дорога становится узкой.

– Да, я и сам подозреваю, что мы где-то сбились с пути, – оглядываясь по сторонам, согласился Берхард. – Слишком увлеклись разговором.

– И куда ведёт эта дорога?

– Не знаю. Никогда не ездил по ней. Но говорят, в этих местах много болот.

– Тогда лучше повернуть обратно, пока не заблудились, – предложил Кларк.

– Давай посмотрим, что за тем поворотом. Должна же эта дорога куда-то вести.

Кларк согласился, и подгоняемые любопытством юноши, пришпорили коней. Достигнув поворота, они остановились. Дорога уходила вдаль, но её пересекала узкая тропа, проползающая сквозь заросли кустарника.

– За поворотом ничего нет, – констатировал Кларк. – Дорога, несомненно, куда-то ведёт, однако ехать по ней, думаю, придётся долго. И судя по направлению, мы вряд ли попадём в Регентропф.

Берхард проехал немного вперёд. Вдруг слева от него раздался далёкий глухой звук, как от топора, бьющего по дереву. Юноша резко остановился прямо напротив тропинки и вгляделся в лес. Звук больше не повторялся.

– По этой тропе часто ходят, – заметил Берхард. – Смотри, Кларк, как хорошо она протоптана.

– Возможно, её провели охотники, егеря.

– Странно. Мы с отцом в этих лесах никогда не охотились.

– Значит, крестьяне проложили. – Тропа совсем не трогала интерес Кларка, и на странный звук он тоже не обратил внимания. – Поехали обратно, нас, наверное, уже ждут в замке.

Но Берхард по-прежнему не отрывал пристального взора от глубин леса. У него было такое чувство, будто в лесу кто-то есть, и этот таинственный кто-то не так далеко от дороги. Однако никакого шевеления в чаще не было заметно, и тишина стояла… Нет. Вот опять повторился тот глухой звук.

– Кларк, давай проведаем, куда ведёт тропа, – предложил Берхард.

– Для чего? – спросил молодой граф.

– А вдруг там кто-то живёт? – не унимался Берхард.

– Да кто станет жить в этой глуши?

Действительно, кто поселится так далеко от селения, от города? И всё же любопытство уже взыграло в Берхарде, и юноша, отбросив доводы и осторожность, направил коня на узкую тропку, уводящую в лесной сумрак. Кларку ничего не оставалось, как последовать за другом.

Ехать пришлось не слишком долго. Лес становился гуще, темнее, торчащие ветви кустарников пытались скрыть путь, но тропка по-прежнему хорошо просматривалась на зелёном травяном ковре. Вскоре юноши выехали на открытую лучам солнца небольшую опушку, посреди которой стояла неказистая деревянная изба; из её трубы поднималась тонкая струя дыма.

– Как видишь, Кларк, кто-то может поселиться и в глуши, – сказал Берхард.

– Да, может. – Клак подозрительно всматривался в убогий домишко. – Однако честный человек скрываться здесь не станет. Значит, это пристанище разбойников…

Но Берхард лишь усмехнулся.

– Что ж ты сразу о плохом, друг? – упрекнул он. – Почему обязательно разбойники? Может, здесь живёт отшельник, старик безобидный? Нет в лесах Регенплатца разбойников. А даже если и появились, не бежать же нам от них. Здесь, в их логове и поставим точку их чёрному делу.

Берхард спрыгнул с коня, привязал поводья к ближайшему дереву и уверенно направился к избе. Кларк сделал то же самое. Дверь оказалась не запертой, и юноши беспрепятственно вошли в дом.

У разожжённой печи копошилась женщина в чёрных одеждах; её голова не покрыта, седые волосы заплетены в тугую косу. Женщина что-то варила в небольшом котле, добавляла в него листья, отщипывая их от лежащего рядом сухого пучка травы, бормотала себе под нос какие-то невнятные слова. Она была столь увлечена своим занятием, что не обратила внимания на непрошенных гостей. Юноши некоторое время молча и с интересом наблюдали за странной женщиной.

– Да это же ведьма, – прошептал Кларк, осознав наконец, кто хозяйка избы.

Хозяйка избы услышала его и, прервав своё бормотание, резко обернулась, вонзив в гостей колючий взор чёрных глаз. От неожиданности юноши даже отступили, в их душах зашевелился суеверный страх. Однако взгляд женщины стал быстро менять эмоции: недовольство резко сменилось изумлением, а остановившись на молодом сыне ландграфа, вдруг потеплел и приобрёл оттенок нежности.

– Как ты похож на неё, – тихо произнесла хозяйка, медленно приближаясь к Берхарду.

Берхард удивлённо приподнял брови. Он сразу понял, кого имела в виду эта женщина.

– Ты знаешь мою мать? – спросил он.

– Да, знаю, – печально улыбнулась женщина. – И рада, что и ты ведаешь правду своего рождения.

Берхард больше не боялся ведьмы. Страх уступил место любопытству.

– Кто ты? И что делаешь в глуши лесной?

– Моё имя Хельга, – охотно ответила женщина. – Я известная в округе знахарка, зла людям не делаю, лишь помогаю в хвори. А здесь дом мой.

– Хельга… Да, я слышал о тебе.

– Тебя чаще называют ведьмой, – подхватил Кларк.

– Да, называют и так, – не стала отрицать Хельга. – Но лишь те, кто не сталкивался со мной, не просил о помощи.

– И что варишь ты в своём котле? – Кларку отшельница казалась подозрительной. – Что за зелье?

– Лекарство это для недужной женщины из деревни…

Однако Берхарда интересовало совсем другое.

– Откуда ты знаешь мою мать? – вновь спросил он.

Хельга вдруг опустила глаза и отвернулась.

– Это долгая история, – после паузы раздумья проговорила она. – Возможно, когда-нибудь ты её узнаешь, но сейчас не время.

– Почему? Расскажи мне всё сейчас!

Хельга молча повернулась к юноше, подошла к нему совсем близко и, заглянув в самую глубь его глаз, тихо произнесла:

– У тебя её глаза. Их цвет чёрен, но светятся они добром. И печалью.

– Пойдём отсюда. – Кларк предостерегающе коснулся плеча друга. – Эта ведьма что-то задумала.

– Неужели я опаснее войска вражеских солдат? – тут же