Восьмой Артефакт - Tomok0

Она пожала плечами, не зная, что ответить на это.

— Драко, я хотела поблагодарить тебя за цветы… Мне очень приятно, очень красивый букет.

— Так какие твои любимые? — спросил он.

— Розы. Ты угадал.

— Отлично.

— Я хотела объяснить насчёт сегодняшнего… обеда, — набралась она смелости.

Он небрежно поставил локоть на подлокотник, подперев рукой голову. Молча смотрел на неё, и весь его вид как бы говорил «продолжай».

— Всё произошло так быстро, и я не успела ничего сделать, а он поцеловал меня в щёку, сел рядом и уже схватил мою руку, и я… я знаю, тебе неприятно моё общение с ним, но… — она тараторила и вдруг запнулась, увидев, как он смотрит на неё.

— Грейнджер, — сказал он ровным голосом. — Я всё понял, не дурак.

— Просто ты тогда сказал, что ревнуешь… — она нервно выдохнула. Мерлин, как трудно об этом говорить!

Он усмехнулся и взял её ладонь, потянув на себя.

— Да, ревную, — промурлыкал он ей на ухо, перекидывая её волосы на другую сторону. — Признайся Грейнджер, ты очень из-за этого переживала сегодня?

Гермиона закрыла глаза. Это должно быть уголовно наказуемо — так читать мысли без легилеменции! Она кивнула.

— Что же ты думала, что я сделаю? — Он поднял пальцем её подбородок. — Посмотри на меня. Что ты накрутила себе сегодня?

— Ничего не накрутила. Думала, что ты обидишься.

— Ты предложила скрывать наши отношения. — Его рука ласкала её затылок. — Я понял, что он не знает о том… что ты моя. — Он поцеловал её, притягивая ближе к себе. — Но я надеюсь, что ты скажешь ему… — Он обжёг дыханием её шею. — Что ты встречаешься с тем, кого нельзя называть, — он усмехнулся и посмотрел в её глаза, — чтобы он больше так не делал. Никогда. — Его глаза хищно блеснули.

Он ждал ответа. Она пожала плечами.

— Хорошо.

— Скажи честно, ты думала, я не приду из-за этого? — Он провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Да. Ты так непредсказуем, что я не знала, чего от тебя ждать.

— И как тебе моя реакция? — хитро спросил он.

— Неожиданная, — улыбнулась она, — я приятно удивлена.

— Сколько очков ты бы накинула мне за выдержку? — усмехнулся он, положив её руку себе на грудь.

Она фыркнула.

— Никак не привыкну, что ты ждешь, что тебя будут оценивать, — закатила она глаза. — Думаю…тридцать очков тебе хватит.

— Так мало? — вздохнул он, но в следующий миг его лицо приняло жёсткое выражение. — Но так будет не всегда, Грейнджер.

— Что это значит? — она напряглась, ощутив, как поменялось его настроение.

— Я не всегда буду таким сдержанным. Пока никто не знает о нас, я согласен закрывать на это глаза, полагаясь на то, что ты самостоятельно будешь пресекать это. Но когда-нибудь наши отношения будут открытыми, и тогда я сдерживаться не намерен. Я не потерплю, если кто-то будет распускать руки.

Гермиона моргнула.

— Но… Гарри тоже меня целует в щёку при встрече. Рон. Энтони из моего отдела.

— Поттер и Уизли не целуют тебя в щёку и не хватают за руки с целью соблазнить. А этот Энтони вообще не по женщинам.

— Ты серьёзно сейчас?

— Пфф, Грейнджер, ты работаешь с ним четыре года и не заметила? — рассмеялся он.

— Я как-то не лезу в личные дела.

— Я тоже, но когда на прошлом новогоднем корпоративе он попытался схватить меня за задницу, я стал осмотрительнее, — проговорил он с недовольным видом.

Гермиона расхохоталась.

— Люблю, когда ты смеёшься, — сказал он, притянул её ближе и поцеловал.

Поцелуй был в меру настойчивым и нежным, отчего вокруг Гермионы всё снова поплыло, и она еле удержалась на краю сознания:

— Драко… Уже поздно, я пойду? — Она с трудом сфокусировала свой взгляд на нём.

Он с видимым сожалением оторвался от неё.

— Давай обсудим, в какие дни мы можем встречаться. К примеру, по вторникам я ужинаю с родителями, по пятницам играю в квиддич, по воскресеньям у нас встреча в клубе Нотта. В остальные дни, если нет форс-мажора или командировки, я свободен. Что насчёт тебя?

Гермиона задумалась.

— У меня нет такого чёткого расписания, в основном по выходным в первой половине дня я навещаю родителей, вечера субботы провожу у Поттеров, — перечисляла она, — если нет завала на работе, то по вечерам в будни я свободна.

— Хм-м, — задумался он. — Что насчёт ближайшей среды? Мы сможем встретиться?

— Да. — Гермиона кивнула. — Можно у меня дома, например.

— О-о, меня приглашают в святилище, — заулыбался он. — Буду с нетерпением ждать среды. Скажи адрес. Или мне прибыть через входную дверь?

— Нет, не надо, у меня рабочая каминная сеть.

— Мы вместе пойдём или по отдельности? — задал вопрос Малфой.

Она задумалась. Всегда существовала вероятность, что кто-то увидит, что они уходят вместе.

— Думаю, по отдельности, — осторожно произнесла она, глядя на его реакцию.

Он хмыкнул:

— С нетерпением буду ждать, когда тебе самой надоест прятаться.

Через час Гермиона отправилась домой, её губы горели от поцелуев, а тело помнило ощущения прикосновений. Он нарочно доводил её до исступления и резко обрывал ласки, с иронией напоминая о том, что секса, конечно же, сегодня не будет. Гермиона понимала, что он делает это нарочно, ждёт, пока она сдастся, но по-прежнему торопить события не хотела. Хотя она не могла не признать, что хотела его. Он будил в ней такое чувственное возбуждение, что ей стоило огромных усилий его подавить. Но между ними не было лёгкости, она ощущала, что ещё зажимается при нём, не может расслабиться.

В среду, во время обеденного перерыва, она сидела с Гарри, поблагодарив мысленно Мерлина за то, что Блэр на каком-то задании вот уже второй день подряд.

— Ну и как ваши… отношения? — Поттер легко повёл глазами в сторону Малфоя, который сидел с Латифой. — Это у вас считается нормальным, что он сидит со своим секретарём?

— Я же сижу с тобой, — ответила Гермиона.

— Но я друг! — нахмурился Гарри. — А какие у них отношения неизвестно.

— Мне известно, — отрезала Гермиона, чуть повернувшись, чтобы посмотреть на них. Несмотря на то, что Драко объяснил ей, что её ревность к Латифе была беспочвенной, она всё равно нервничала и сравнивала себя с ней.

— Ты, кстати, знаешь, кто она? — кивнул на Латифу Гарри.

— Знаю только то, что она секретарь Малфоя.

— Это старшая дочь верховного эмира магических Эмиратов, принцесса Латифа, — сказал между тем Поттер. — Три года