Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

— Привет! — весело повторяет Эмма и садится на диван. — Таквы, значит, финансовые эксперты, да? Господи, умираю, как хочу по-маленькому. —Она щурится в направлении прожекторов. — Зелда, этот блок на сколько?

— Привет, Роберта, — пожимает мне руку Рори.

— Ее зовут Ребекка! — Эмма шутливо закатывает глаза. —Безнадежный случай, честное слово, — обращается она ко мне и ерзает. — Мнеправда очень нужно.

— Поздно, — ухмыляется Рори.

— Это же очень вредно — сдерживаться, когда очень хочется,да? — морщит лоб Эмма. — По-моему, у нас эту тему однажды обсуждали в передаче.Звонила какая-то странная девица и говорила, что ходит в туалет только раз вдень, а доктор Джеймс сказал… что он тогда сказал?

— Не помню, — смеется Рори. — У меня все эти звонкипроскакивают мимо ушей. И должен вас предупредить, Ребекка, — улыбается он, и яслабо улыбаюсь в ответ, — что ничего не смыслю в финансовых делах. Это запределами моего интеллекта.

— Десять секунд, — слышится голос Зелды откуда-то сбоку.

Мне страшно. Мне очень-очень страшно. Из колонок льетсямузыкальное вступление к «Утреннему кофе», означающее конец рекламной паузы.

— Кто начинает? — щурится Эмма на телесуфлер. — Ах да, я.

Вот и все. Началось. От ужаса я на грани обморока. Никто необъяснил, куда мне смотреть и когда говорить. Ноги трясутся, руки сжаты наколенях. Свет бьет в глаза, камера наезжает на меня слева, но я стараюсь ее незамечать.

— Мы снова здесь! — вдруг говорит Эмма в камеру. — А теперьответьте мне на простой вопрос. Что бы вы выбрали: настольные часы или двадцатьтысяч фунтов?

Я не ослышалась? Это же мои слова! Это я собиралась сказать!

— Ответ очевиден, не правда ли? — бойко продолжает Эмма. —Любой из нас выбрал бы двадцать тысяч фунтов.

— Естественно! — вставляет Рори со счастливой улыбкой.

— Но когда вкладчики «Флагстафф Лайф» получили письмо спредложением перевести счета в другой филиал, — продолжает Эмма с серьезнымлицом, — они не знали, что, приняв это предложение, они потеряют двадцать тысячфунтов премиальных выплат. Журналистка Ребекка Блумвуд провела своерасследование. Ребекка, как вы думаете, такой обман часто происходит?

И вдруг я вижу, что все смотрят на меня, ждут моего ответа.Камера уставилась мне прямо в лицо, в студии тишина.

Два с половиной миллиона зрителей глядят на меня сейчас.

SOS! Я задыхаюсь.

— Вы считаете, люди должны с осторожностью вкладывать своиденьги? — подсказывает Эмма.

— Да, — удается выдавить мне глухо. — Думаю, да.

— Люк Брендон, вы представляете «Флаг-стафф Лайф». — Эммаотворачивается от меня. — Вы считаете…

Черт. Черт! Я опозорилась. Опозорилась! Что случилось с моимголосом? И куда подевались ответы, которые я заучила?

Я даже не слушаю, что говорит Люк. Ну же, Ребекка, соберись.Сконцентрируйся.

— Нужно помнить, — голос Люка абсолютно спокоен, — что никтоавтоматически не имеет права на премиальные. И поэтому нельзя говорить ожульничестве! Мы просто столкнулись со случаем, когда некоторые вкладчикислишком пожадничали. Им кажется, что они упустили выгоду, и поэтому онираздувают шумиху вокруг своего дела. В то время как тысячи других людей вдействительности получили прибыль от вкладов «Флагстафф Лайф».

Что? Что он такое говорит?

— Понятно, — кивает Эмма. — Получается, вы согласны…

— Подождите! — слышу я свой голос. — Подождите… МистерБрендон, мне показалось, вы только что обвинили вкладчиков в жадности?

— Не всех, только некоторых.

Я не верю своим ушам. Меня распирает от праведного гнева.Представляю лица Мартина и Дженис — самых милых и самых нежадных людей на свете— и от ярости никак не могу подыскать слова.

— Дело в том, что большинство вкладчиков «Флагстафф Лайф»получили рекордные проценты за последние пять лет, — продолжает Люк, обращаяськ Эмме. Она с умным видом кивает в ответ. — И об этом в первую очередь онидолжны думать, а не о внезапном везении в виде огромных бонусов. В концеконцов, «Флагстафф Лайф» изначально предполагался как…

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, Люк, — вмешиваюсь я,стараясь говорить спокойно. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему,изначально «Флагстафф Лайф» задумывался как компания на взаимных началах? И этакомпания призвана была приносить взаимную выгоду и основателям и вкладчикам? Авовсе не выгоду одним за счет других.

— Совершенно верно, — не моргнув глазом отвечает Люк, — ноэто не дает каждому вкладчику право на двадцать тысяч фунтов премии, разве нетак?

— Возможно, и нет, — отвечаю я, слегка повышая голос. — Нозато это дает им право надеяться, что компания, в которую они вкладывали деньгив течение пятнадцати лет, их не обманет.

Мартин и Дженис Вебстер доверились компании «ФлагстаффЛайф». Они поверили в дельность совета этой компании. И посмотрите, к чему этопривело!

— Инвестиции — всегда лотерея, — вежливо возражает Люк. —Иногда везет, а иногда…

— Тут дело не в везении! — в ярости кричу я. — Совсем не ввезении. Не хотите ли вы сказать, что им совершенно случайно посоветовалисменить вклад за две недели до объявления бонусов?

— Мои клиенты просто сделали предложение, которое, на ихвзгляд, должно было стать выгодным для вкладчиков. — На лице Люка натянутаяулыбочка. — Они уверили меня, что руководствовались интересами вкладчиков. Иуверяли, что…

— Так вы хотите сказать, что ваши клиенты простонекомпетентны? — удивляюсь я. — Хотите сказать, что они были искренни в своихблагих намерениях, но просто облажались?

Глаза Люка яростно сверкают, а я чувствую прилив веселья.

— Не понимаю, каким образом…

— Ну, об этом мы можем спорить хоть целый день! — Эммаерзает в своем кресле. — Но давайте перейдем к более…

— Ну же, Люк, — перебиваю я ее. — Выбирайте. Или то, илидругое. — Я подаюсь вперед, окончательно разъярившись. — Или «Флагстафф Лайф»проявили некомпетентность, или они намеренно пытались сэкономить на вкладчиках.В любом случае они оказались не правы. Супруги Вебстер были лояльнымиклиентами, и они должны были получить эти деньги. И по-моему, компания вполненамеренно предложила им сменить фонд, чтобы не платить причитающуюся премию.По-моему, тут все очевидно, разве нет?