Смерть ей к лицу - Ани Марика

– Шай! – тихонечко стону, выгибаясь. Мужские пальцы просочились между ног и нежно ласкают мою плоть, продавливая, проникая.

– Что, моя карамелька? – урчит Шаеган, выпивая дыхание.

Распахиваю веки и затуманенным взором смотрю в небесно-голубые глаза мужа. От весельчака и балагура не осталось ни следа. Сейчас Шаеган совсем серьёзен. Соблазняет меня и еле сдерживается. Я отчётливо ощущаю, как напряжён муж. Он дрожит и тяжело дышит, продолжая кружить по моим складочкам. Чувствую его голод, он вибрирует вокруг нас, и язычки пламени вырываются от мужа, облизывая мои ноги и лаская нагое тело.

– Не останавливайся, Шай, – шепчу, царапая рельефный торс, задевая тугие соски, и тянусь сама за поцелуем.

С хриплым рыком Шаеган подхватывает вновь на руки и, не сдержав свою силу, закрывает нас в огненном шторме. Обнимаю его торс ногами, зарываюсь в волосы. И со всей животной страстью отвечаю на поцелуй. Раскалённая головка его члена касается моих складочек. Волшебник тянет, дразнит и ласкает плотью.

– Шаеган! – хнычу, дёргаясь от нестерпимого желания соединиться.

И муж, наконец, толкается. До упора, на всю длину. Мой стон переходит в крик. Я выгибаюсь в сильных руках, ощущая каждой клеточкой, каждой мышцей его в себе. Шай с шипением выпускает горячий воздух прямо в губы. Мы горим, воздух раскалён и дышать трудно. Всё нутро сводит в потребности. И мир переворачивается.

Шаеган опускает меня на широкую кровать и срывается в жёстком ритме. Он не даёт ни шанса на отступление. Вколачивается размашисто и громко. От каждого толчка я умираю, растворяюсь, разлетаюсь, словно искры в ярком пламени.

– Я сказал правду, Вика, – хрипло шепчет Шаеган, чуть отстранившись, но продолжая двигаться во мне и на мне.

– О чём? – не понимаю, чувствую, как сейчас взорвусь.

– Я никогда не поступлю так, как сделал Вартан. Не променяю тебя, душа моя.

– Знаю, – облизнув губы, притягиваю его и кричу снова от обрушившегося с новой силой натиска.

Горящие ладони мужа обхватывают шею. Он снова клеймит мои губы, кусает язык и буквально передаёт свой огонь через поцелуй. Доводя до предела. Меня распирает. Всю. Огонь уже внутри меня.

– Больше не могу, – хнычу, извиваясь.

– Отпусти себя. Доверься, Эклерчик, – выдыхает Шаеган, и мир разлетается на мириады осколков в ярком наслаждении.

Сознание почти меркнет. Слышу, как с рыком приходит к своему оргазму муж и уносит в огненную эйфорию.

Меня нет. Нас нет. Мира вокруг нет. Я лишь чувствую губы мужа. Он водит ими по моей разгорячённой коже, посылая новые волны возбужденных искорок по венам. Целует снова. Губы, щеки, шею, плечи, грудь. Прикусывает чувствительные соски. И безустанно гладит. Трогает. Сжимает. Ласкает между ног, вновь воспламеняя меня. И глубоко дышит мной, шепча откровенные пошлости, не давая нашему огню вожделения угаснуть. Жмурюсь крепче, но очень хочу, чтобы он воплотил всё сказанное.

Глава 40

Утро началось с продолжения страстной ночи. Один контрабандист целовал оголенное плечо и шею. Мурлыкал что-то себе под нос. Сжимал в руке грудь, перекатывал вершинку. Сама потянулась за лаской, запрокинув руку за голову, зарылась в волосы мужа, прижимаясь филейной частью к его паху. Желание теплыми волнами растекалось по венам. Я уже была возбуждена сверхмеры. И низ живота требовательно тянуло.

– Мм-мм-м, – промычала с улыбкой. Мне в кои-то веки не снились кошмары. Ни прошлое Торвики, ни смерть близких, ни падение Хаадара. И пробуждение в сладкой неге, к такому можно быстро привыкнуть.

– Пахнешь одурманивающе, – наглый мужчина раздвинул шире мои ноги и толкнулся, немного грубовато соединяя нас.

– Аа-ах! – распахнула веки, изумлённо уставившись на Шаегана. Муж притянул к себе и закрыл рот жёстким поцелуем.

Его резкие движения неумолимо толкали меня в бездну порочного наслаждения. Моё тело вновь воспламенилось. Я натянута словно тетива, нанизана и полностью в его руках.

Сладкий оргазм полностью затопил в утреннем свете. Шаеган быстрыми толчками догнал меня и рухнул со спины.

– Доброе утро, мой Бисквитик, – мурлыкнул муж, перекатывая под свой бок и укладывая на грудь.

– Привет сухарик, – лениво выдохнула, улыбаясь.

Прикрыла глаза, дремля в крепких руках. Волшебник гладил плечи и спину, зарывался носом в волосы и дышал мной. Вспомнила вчерашний незаконченный разговор и приоткрыла один глаз.

– Ты сказал: я – феникс. Как такое возможно?

– А ты не задумывалась, почему огонь не причинил тебе вреда? – выгнул бровь Шаеган. Любит он отвечать вопросом на вопрос.

– Может это лишь бонус от Богов? – пожала плечами и хихикнула. Муж красноречиво закатил глаза и фыркнул. Действительно, глупость сморозила. Когда это божества Хаадара что-то там даровали простым смертным.

– Ты феникс, Ватрушечка. Поэтому смогла увидеть прошлое и не сгорела в священном гроте. – Шаеган чмокнул в губы и выбравшись из моих цепких рук, встал.

– Одного не понимаю, как богиня появится в новом храме? – села, кутаясь в простыню.

Муж перестал одеваться и развернулся с удивлением смотря на меня.

– Что? Ты слышал Белена? Он сказал, нужно возродить Аэлиту. И как она появится? Не просто же так, раз и появилась.

Замолкнув, выгнула бровь и скрестила руки. Муж думал минуты три. Долго так таращился на меня и усами двигал. Выглядел забавно.

– Что б вас бездна поглотила! – хлопнул по лбу Шаеган и спешно вышел из комнаты так до конца и не одевшись.

И вот как это понимать? Быстро соскочив с кровати, залезла в шкаф к мужу. Естественно моих вещей здесь не было. Даже старых. Всё сжёг один контрабандист в своём огне желаний. Выбрав одну из рубашек, переоделась пока в неё и вышла следом. Правда меня в коридоре зажал Элор. Пришлось отложить допрос с пристрастием.

Кое-как отбившись от властного мужа, забежала к себе в каюту. Быстро