Кристальный пик - Анастасия Гор

— Записку?.. — Солярис приложил пальцы к переносице, как будто пытался не расплакаться. Впрочем, любой бы заплакал на его месте, если бы знал, как скверно Мелихор знает руны и с каким количеством ошибок пишет. — Понятно. Значит, Сильтана можно не ждать.

— Может быть, он сам нас найдет? — предположила я робко. — Дракон же все-таки.

— П-ф, тоже мне, дракон! — Мелихор выразительно надула щеки. — Да жаба и то больший дракон, чем он. От Сильтана-то днем никакого проку, а ночью так вообще слепой как крот. Можно, конечно, дать ему шанс и подождать немного…

— Ты сказала «ночью»? — Я резко подалась к Мелихор, решив, что ослышалась, пока она не кивнула. — Но когда мы с Тесеей упали в колодец, на улице только вечер зачинался, а было-то всего минут двадцать назад…

— Головой ударилась, что ли? — Кочевник, занятый тем, что внимательно выслушивал — точнее, высматривал — жесты Тесеи, докладывающей ему о случившемся, метнул на меня растерянный взгляд. — Мы три часа кряду кликали вас по всем холмам, пока Солярис запах твой не учуял! А потом и он исчез, покуда так несся за тобой, что обогнал нас на целую лигу. И еще час нам с Хорой пришлось искать сид самостоятельно. Колодец-то этот, видать, на месте одном стоять не любит, прыгает, как блоха по псиной ляжке. Чуть не опоздали! Сейчас уже должно быть за полночь. Летний Эсбат-то, гляди, закончился…

Мы с Солярисом вместе посмотрели на колодец и так же вместе осознали, что время-то, оказывается, в сиде течет иначе. Сказки, как единственный источник знаний о сиде, мало что говорили на этот счет. Вымышленные фермеры то возвращались домой настолько быстро, что их исчезновение никто не замечал, то исчезали на года. Да и моя мать, королева Нера, возвратилась в Дану в тот же день, в который из него пропала, но успела при этом лицезреть и Рок Солнца, и божеств. Возможно ли такое, что течение времени в сиде непостоянно, как местоположение самого колодца? То быстрее, то медленнее. То застывает, то несется, как пришпоренный жеребец. И неизвестно, сколько еще прошло, пока мы все здесь просто разговаривали.

— Хм, — изрек Солярис многозначительно, нависнув над колодцем бок о бок со мной, пока я прислушивалась. Все это время воды журчали, резвые и звонкие, но вдруг умолкли. Даже воздух, которым тянуло со дна, изменился, стал сухим и затхлым, каким и должен быть воздух в старом иссушенном колодце. Дыхание другого мира оборвалось. — Похоже, шансов, что Сильтан догонит нас, действительно никаких. Летний Эсбат закончился. Что ж… Не велика потеря. Для Сильтана это даже к лучшему. Ширен мне едва не погубил, и’лирит! — Солярис снова обхватил мое лицо когтистыми пальцами и привлек к своему, потираясь носом о щеку в знак привязанности. — Почему стоит мне тебя ненадолго оставить, как ты попадаешь в беду?

— Разве это не твоя работа — вытаскивать меня из беды? — ответила я полушутливо, накрыв его ладони, лежащие на моем лице, своими сверху.

— Вы закончили? — поинтересовался Кочевник нетерпеливо, буквально вклинившись между мной и Солом, отчего даже возмущенное «Нет!» не спасло бы момент нашей близости. — Чем скорее Совиного Принца найдем, тем скорее вернемся домой. Да и жутко тут как-то, хоть и красиво… Так что давай, не томи, отращивай махала! Полетим, чего ноги опять зря мучать.

— Не полетим, — разочаровал его Солярис уже спустя минуту и выставил руку, предварительно закатав рукав рубахи, чтобы мы все увидели: та ничуть не изменилась. Не превратилась в длинную лапу, способную одним ударом завалить коня. Крылья тоже не отросли. Только хвост извивался из стороны в сторону, потому что Солярис и через лес с ним бежал, и в колодец прыгнул. Тело его замерло таким, каким он попал в сид, скованное человеческой кожей. — Вот, почему та вёльва сказала, что «здесь моя чешуя не более, чем драгоценная побрякушка». Похоже, в сиде я меняться не могу. Может, из-за течения времени иного… Или то сейд какой…

Мелихор уставилась на свои перламутровые коготки, видимо, тоже пытаясь превратиться. И тоже безрезультатно.

— Толку от вас, драконов, как от козла молока, — махнул Кочевник на них топором. — Если эта не-Хагалаз про чешую не соврала, то, значит, не соврала и про ро?.. Или как их там. Кто это вообще? Какие-то животные?

— Духи деревьев, — закатила глаза Мелихор и, пользуясь их с Кочевником разницей в росте, — она была выше него на полголовы, — шлепнула того по темечку. — Ро зловредные, в корнях обитают и детей заманивают, чтобы те заблудились и отощали от голода, став им удобрениями. Говорят, ро там поселяются, где молодые вёльвы к сейду взывать учатся…

— А ты-то откуда все это знаешь? — Кочевник фыркнул на нее, почесывая затылок рукоятью топора.

— Странно то, что этого не знаешь ты! Нас же на сказках о ро весталка руны читать и учила. А потом еще говоришь, что лучше меня грамоту освоил! Хорошо, что я тебе записку Сильтану составлять не доверила!

И так завязалась новая ссора. Даже Тесея порядком подустала от них обоих, поэтому схватила брата за руку и потащила по волчьим следам, не дожидаясь, когда это сделает кто-то другой. Солярис и я молча последовали за ними, ибо чем дольше мы стояли на месте, тем больше росла вероятность, что мы с него так и не сдвинемся. То ссоры, то вёльвы юродивые, то дикие звери…

Вместе мы спустились с холма и обнаружили вокруг еще шесть таких же — словно отражение холмов Дану в человеческом мире. В то же время сид выглядел неоднородным, будто одеяло, пошитое из разных лоскутов: на юге земля становилась коричневой и превращалась в песок, на севере же она белела и светилась, точно фарфор, а на западе желтела и колосилась, напоминая пшеницу. Волчий след же вел на восток, по малахитовой траве, мимо полупрозрачных деревьев к равнине, за которой нас должен был ждать Аметистовый сад.

Поскольку ни воды, ни вещей при нас не было, — кто же знал, что найти колодец равносильно тому, чтобы сразу в него упасть? — мы шли размеренно, экономя силы. В балладах пиры для мертвых всегда были развлечением, а не нуждой, но вряд ли мы, проникшие сюда без спросу, оказались избавлены от человеческих потребностей. Оттого, не зная наверняка,