Простительные грехи - Аделаида Форрест

Я вздохнула, кивнула ей в ответ и почувствовала, что обед был всем, в чем я не подозревала, что нуждаюсь. Я беспокоилась, что встреча с Линдой напомнит мне о том, как она прикладывала лед к моим синякам после того, как Коннор ударил меня, или о том, как ее пальцы смывали кровь с моих волос и вытаскивали стекло из моих ног.

Но вместо этого я почувствовала, что наконец-то, закрыла книгу об этой главе своей жизни. Даже если Коннор все еще на свободе, он никогда больше не тронет меня.

Лино позаботится об этом. К сожалению, теперь Коннор был проблемой Лино.

А не моей.

✽✽✽

Я действительно хотела, чтобы он убрался к черту от моего стола. В обычных обстоятельствах я без труда отшивала мужчин, проявлявших интерес, но когда речь шла об одном из самых богатых клиентов Джаспера, который ежегодно инвестировал миллионы долларов, я не решалась говорить об этом так же прямо, как с незнакомцем.

Я пыталась вежливо намекнуть, что мне нужно закончить работу на сегодня. Я пыталась намекнуть, что Джаспер не был поклонником людей, которые использовали столы в качестве мебели. Я пыталась не вступать в разговор, если не считать коротких ответов «да» или «нет».

И все же его задница осталась сидеть на моем столе. Обычно Джаспер мог бы вмешаться, чтобы спасти меня, попросив меня сделать что-то срочное для него, что потребовало бы от меня отъезда в другое место, или вызвав меня в его кабинет, но он был занят встречей с последним клиентом за день, а этот придурок сидел на моем столе с тех пор, как его собственная встреча закончилась почти час назад.

Мое терпение иссякло еще до того, как он протянул руку, чтобы коснуться моей талии, когда я встала, чтобы навести порядок в зоне ожидания. Я повернулась, готовая сама отчитать его, но глубокий, опасный голос Лино заговорил слишком спокойно, прежде чем я успела это сделать.

— Попробуй прикоснуться к ней снова. — В его голосе не было никаких интонаций, ничего, что намекало бы на то, что он зол, но то, как он стоял в открытой двери, слишком неподвижно, тоже не было похоже на нормального человека.

Лино был опасен в том смысле, в каком большинство мужчин могли только притворяться. Опасен так, что многие люди должны были бежать в другом направлении, когда его голос становился слишком спокойным, а тело вибрировало от усилий сохранить спокойствие.

— Расслабься, парень. Ничего страшного, — сказал клиент, подняв две руки, как будто он был невиновен. — Я давно знаю Самару. Мы просто узнаем друг друга получше.

У него явно не было чувства самосохранения, потому что он коротко коснулся моего плеча, прежде чем встать из-за стола.

Я видела, как напряглось тело Лино, как он подался вперед, словно хищник, преследующий ничего не замечающую добычу. Угроза в каждом его шаге только усиливалась тем, как идеально сидел на нем костюм, демонстрируя все безупречные, стройные мышцы бедер и широкие плечи.

— Ты знаешь, что происходит с людьми, которые прикасаются к моей жене без ее разрешения? Без моего разрешения?

Я подошла к нему, взяла его руку в свою и попыталась успокоить его. Хотя это прикосновение не было невинным — его легко можно было бы назвать домогательством, поскольку я не проявила к нему никакого интереса, — на самом деле он не причинил мне вреда.

— Вау, мужик. Не знал, что она замужем. Виноват.

Клиент, казалось, наконец-то понял, что такое самосохранение, но Лино был далеко за пределами способности удерживать зверя, которого он разбудил внутри себя. Я хотела напомнить, что мы были на моем рабочем месте, что это было не время и не место для проявления собственнических чувств Лино, но все, на чем я могла сосредоточиться, это то, как хорошо чувствовать, что есть кто-то, кто хотел обладать мной. Хотел заклеймить меня своим именем и сказать всем, что я его. Кто-то, кто гордился тем, что я принадлежу ему, и защищал меня, невзирая на последствия, которые могут быть для каждого из нас.

Я чувствовала себя потерянной в этом чувстве, потерянной в необходимости погрузиться в незнакомое ощущение того, что меня хотят.

Меня ценят. Мной дорожат.

— Если я хоть раз увижу, что ты слишком долго смотришь на нее, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ней, я сам закопаю тебя в землю. Ты меня понял?

— Лино! — Я ахнула, потому что даже я понимала, что это зашло слишком далеко. Угрожать смертью из-за руки на талии — это было чересчур даже для моего извращенного мозга.

— Ты сумасшедший, чувак, — засмеялся инвестор. — Но ладно, меня все равно не интересует чужая женщина. В море полно рыбы.

Когда он собрался уходить, Лино протянул руку и надавил ему на грудь, чтобы остановить его на месте. Он посмотрел вниз, туда, где Лино дотронулся до него, приподняв бровь, прежде чем прошипеть, пытаясь запугать.

— Не лезь, блядь, ко мне.

— Как ты поступил с моей женой? Ты хоть представляешь, в какое дерьмо ты только что вляпался, Миллер? — спросил Лино, шокируя меня своим знанием имени инвестора.

Держаться на расстоянии казалось разумным, поэтому я осталась немного позади Лино, где он оставил меня, когда встал на пути Миллера.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь мое имя? Твоя женушка говорила обо мне?

— Мы, Белланди, склонны знать все, что происходит с нашими женами, в том числе то, какие клиенты входят в этот офис. Я могу с уверенностью сказать, что Самара ни разу не упомянула твоего имени, но ты фигурировал в досье, которое мой сотрудник службы безопасности проверил для меня. У тебя неплохая репутация для человека, который лезет туда, куда не надо. Несколько женщин подали иски о домогательствах, — прорычал Лино. — Моя жена не будет одной из них, потому что я разорю тебя, а затем похороню, если ты ещё хоть раз прикоснешься к ней. А теперь снова скажи мне, что я сошел с ума, или ты, наконец, воспринимаешь меня всерьез?

— Я, да, мистер Белланди. Понял.

— Мистер Миллер, какие-то проблемы? — наконец спросил Джаспер, выходя из двери своего кабинета и глядя на руку Лино на своем клиенте ледяным взглядом, способным убить.

— Нет никаких проблем, Джаспер. Мистер Миллер