Обережный круг - Анна Андреевна Иванова

— Думаю, вы плохо разбираетесь в людях. И вам недостаёт опыта, чтобы понять — ваше неверное окружение может сказаться на репутации принца. Вы ведь не хотите ему навредить? Не так ли? — Высокомерно произнёс Артумон, протягивая ей руку, — но я готов вам помочь и объяснить все нюансы.

Ри растерянно посмотрела на Флоранс, действительно не понимая, как общение с ней может принести вред, а потом поняв, что имел ввиду Артумон, просто взбесилась, едва подавив желание сломать ему руку.

— Артумон, я прошу вас держаться от меня подальше. Даже с вашими добрыми намерениями, ладно?

Окружающие с интересом замерли наблюдая за происходящим, и Артумон совершил ошибку.

— Для любовницы принца вы слишком дерзки! Послезавтра он вас бросит, а я мог бы…

Ри не дослушала и просто со всех сил врезала ему в нос кулаком.

Захлебнувшись словами Бугоа заверещал и захлебнувшись кровью стал кашлять и хрипеть. Ри хладнокровно наблюдала. Флоранс ахнула и упала в обморок, окружающие отшатнулись и загалдели. Кто-то закричал и подбежал к Артумону, пытаясь ему помочь. Но тот только скулил и кашлял. На чей-то вызов явился ректор. На весь коридор грозно спросил:

— Что происходит?

Установилась немного зловещая тишина, все ждали что скажет Ри.

Ректор осмотрел экспозицию и констатировал:

— Понятно, Артумон нарвался как обычно. Ри твоих рук дело?

— Да.

Ректор смотрел на неё приподняв вопросительно одну бровь.

— Мне свидетелей допрашивать или сама скажешь?

— Она пыталась меня убить! Это нападение! Вы должны её исключить! Я буду жаловаться коро…

— Заткнитесь студент Бугоа. Я вас не спрашивал ещё. Ри?

— Он меня оскорбил. И оскорбил принца Сэмюэля своими возмутительными домыслами! Я не стану терпеть оскорбления. Даже если меня исключат, хочу чтоб все знали. Я вобью оскорбления обратно в глотку любому!

— Чтооо?! — взревел Бугоа, — я никого не оскорблял!

— Молчать!

Ректор думал, как выйти из конфликта без потерь. И Бугоа, и Ри, были ценными студентами.

— Что именно студент Бугоа тебе сказал? Обратился он к Ри.

— Он сказал, что я любовница принца и намекнул, что после того как принц меня бросит, он не прочь и подобрать.

После такой интерпретации слов Бугоа, они действительно выглядели оскорбительно.

— Я уже молчу о подтексте, в котором подразумевается, что принц неразборчив в своих связях и легкомысленно относится к своей репутации. — добила Ри.

Свидетели оглушено молчали, осмысливая что, пожалуй, если смотреть с этой стороны, то она права.

Бугоа побледнел ещё больше, чем от потери крови из носа.

— Нет, я не это имел в ввиду! Я вовсе не с этого начал, — попытался оправдаться он, зажимая все ещё кровоточащий нос.

— Кто слышал? Арман правду говорит?

Все слышали. Неуверенно сначала, но всё больше человек кивали утвердительно, в ответ на взгляд ректора.

— Понятно. Арман и Бугоа в мой кабинет, живо.

Пришлось идти. Причем Бугоа плелся как на казнь, видимо обдумывая свои слова с разных сторон.

В кабинете они остановились перед столом ректора, когда он сам сел за свой стол и сложил руки глядя на них.

— Ну что поздравляю. Первый день, а вы уже с наказанием. Вне зависимости от ситуации, вы Ри будете наказаны, как зачинщик драки. Разница в наказании конечно зависит от обстоятельств. Учитывая, что вы защищали свою честь и немаловажно честь принца, наказание будет не слишком суровым. Но оно будет. — Поднял он палец вверх.

Ри согласно кивнула. Нарушила правило? Нарушила. Все справедливо.

— Но и вы Артумон будете наказаны. Наказание определит Его Величество, так как была задета честь королевской семьи.

— Не надо! Я извиняюсь за свои необдуманные слова, я всего лишь хотел указать Ри Арман, что она общается с неподходящими по статусу студентами и …

Услышав эти слова ректор помрачнел, как будто на него нашла туча. А Бугоа, поняв, что делает только хуже, заткнулся.

— Вы вообще не понимаете, что несёте, да Артумон? Закон Академии гласит, что все студенты в своем положении одинаковы. Хотите что-то добавить?

— Господин ректор, а можно как-то решить этот вопрос мирным путем? Я извинюсь перед Его Высочеством принцем Самюэлем и перед Ри Арман, и не буду требовать её наказания, потому что заслужил это… Он красноречиво указал на окровавленный нос.

— А студентам предлагаете память стереть? — Издевательски спросил Ричард.

Артумон испуганно вздрогнул посмотрев на ректора. Стирание памяти было преступлением карающимся жестокой смертной казнью.

— Нет, ну что вы… Ну хотя бы, не сообщать об этом королю и моему отцу… Я согласен на любое наказание которое вы назначите, только не сообщайте королю!

Ректор забарабанил пальцами по столу. Конечно ему не хотелось вмешивать короля у которого и так куча проблем.

— Ладно. Я назначу наказание сам. Не знаю, что из этого выйдет. Надеюсь вы понимаете на какие уступки я иду ради вас? И Артумон, вы не впервые нарываетесь. При дворе у вас уже куча врагов, научитесь уже держать свой рот на замке, иначе до конца учебы рискуете не дожить. Это Арман только сломала вам нос, а будь на её месте кто-нибудь постарше? Мы бы отмывали коридор от ваших останков уже. А если сам принц узнает об оскорблении? Мне заранее вас жаль. Надеюсь, вы Ри сможете остановить принца от убийства, мне не хотелось бы проблем с отчислением наследника. И так проблем выше крыши. Мы договорились?

Оба провинившихся кивнули. Причем Ри, как-то немного удивленно посмотрела на ректора, он так и не понял с чем конкретно из сказанного это связанно.

— Хорошо. Идите. О наказании вам придет уведомление от секретаря. Но скорее всего вам придется убирать в клетках у животных, а вот кому у каких я позже решу. Бугоа, не забудьте извинится как следует.

Артумон передернулся от отвращения, а Ри было всё равно. Она думала о том, когда это Сэмюэль, успел завоевать себе славу задиры способного на убийство. Она совершенно упустила из внимания его первый курс, где он очень жестоко кулаками доказывал старшекурсникам, что они не правы. У него в самом деле установилась слава очень грозного противника. Но она не могла в это поверить, помня того Сэмюэля, что повстречала в лесу.

Едва они вышли из кабинета ректора, как Бугоа куда-то испарился, Ри даже не заметила куда. А он просто отправился к лекарям, лечить свой нос который нещадно болел.

— Ри что случилось? Мне рассказывают, что ты подралась?

Появившийся из-за поворота Сэмюэль был обеспокоен. Он осмотрел её вокруг и не найдя признаков битвы, вопросительно уставился