Я подарю тебе тьму - Лора Олеева

— Льер? — спрашивает хозяин, и в его карих глазах стоит вопрос.

— Да, это я, дружище, — смущенно говорит маг.

— Давненько я тебя не видел, — с добродушным упреком говорит Марсий. — Тиэрен часто заходит, а вот ты…

Уголок губ Льерена дергается.

— Я и сейчас на минуту, — виновато говорит он. — Тут такое дело, Марсий…

— Там снова Похититель душ ночью появился, — выпаливаю я.

Мужчины смотрят на меня: Марсий озадаченно, Льерен с хмурым упреком. Упс! Язык мой — враг мой.

— Опять? — с тревогой спрашивает Марсий. — Не нашли убийцу пока, Льер?

— И даже никаких зацепок, — мрачно говорит маг. — Извини, Марс, служба!

— Понимаю, друг. Зайди на секунду в дом и попроси принести еще горячего чая для Астры.

— Да мне как-то неудобно, — говорю я.

Мой желудок тут же издает протестующий звук, и я со стыдом хватаюсь за живот.

Марсий смеется.

— Поторопись, Льер, а то твоя невеста умрет в муках голода прямо у моих ног. Не хотелось бы, знаешь, стать фигурантом твоего расследования.

Льерен вымученно улыбается, машет рукой и уходит, бросив на меня последний горящий взгляд. Я сажусь в свободное кресло, стряхнув с него листья.

— Люблю, знаешь ли, есть на свежем воздухе, — словно извиняясь, говорит мужчина. — Благо осень стоит теплая. Скоро похолодает, а зимой так заметет, что из дома не выйдешь. Но если хочешь, мы можем перейти в дом.

— Нет, ничего. Марсий, — смущенно ерзая, говорю я. — Я к вам по делу.

— Я внимательно слушаю, — становится серьезным мужчина.

Из двери, ведущей в сад, выходит молоденькая служанка. Она несет плед, перекинутый через руку, и поднос. Здоровается и расставляет передо мной чашку, тарелку. Кладет приборы и салфетку. Ставит еще один чайничек. Бросает на меня любопытный взгляд, кланяется и уходит назад в дом.

— Я сама себе налью, — говорю я, останавливая Марсия, который собирается было поухаживать за мной. — Вам налить еще чая?

— Ну разве что полчашки, — соглашается мужчина.

Он с добродушной улыбкой наблюдает за мной. На его коленях, прикрытых пледом, рассыпаны крошки. И на траве. Воробей, следящий за нами, резво подскакивает, хватает угощение, и упархивает в кусты. Я улыбаюсь. Намазываю хлеб маслом и покрываю сыром — домашним, животно пахнущим и острым, но необычайно вкусным. Впиваюсь в хрустящий бутерброд и разве что не стону от удовольствия. Марсий, стараясь не смущать меня, смотрит в сторону и пьет маленькими глотками чай.

— Я понимаю, что это прозвучит бестактно, — говорю я, прожевав, — но я хотела вас расспросить о том событии, когда Льерен… или Тиэрен… — я начинаю запинаться. — Короче, когда произошло то страшное событие много лет назад.

Я окончательно смущаюсь и утыкаюсь в чашку с душистым травяным чаем.

— Тебя за этим Льер привез?

— Понимаете, — чистосердечно говорю я. — Я совсем запуталась. И, если честно, не доверяю магу до конца. А с Лилией говорить об этом не могу. Вы ведь понимаете?

Я с мольбой гляжу в глаза Марсия. Мне и с ним говорить неловко — он ведь тоже пострадал при взрыве. Но с кем-то же надо!

Марсий задумчиво приглаживает рыжеватые волосы.

— Не волнуйся, Астра, — говорит он. — Ты же член семьи Мирчеллиев и должна знать все. Спрашивай!

— А… А почему граф так ненавидит сына? — неожиданно выпаливаю я.

— Не сына, — поправляет меня Марсий. Он откидывается на спинку кресла. — Льерена.

— За что?

— Но это же очевидно, — пожимает плечами мужчина. — Винит его в смерти Тиэрена и Эвайны.

— Какой он был, Тиэрен? — интересуюсь я.

— Такой же, как и сейчас, — усмехается Марсий. — Он всегда был словно старше и ответственнее нас. Хотя они близнецы с Льером. А я старше их на год. Но Тиэр всегда был рассудительным. Лучший ученик. Послушный сын. Надежда и гордость графа Мирчеллия. Именно он должен был унаследовать графство Кульвэр. А Льер…

Я напряженно жду продолжения. У меня так много вопросов! Но Марсий молчит, глядя на зеленую лужайку, где ярко желтеют осыпавшиеся листья ореха. Я намазываю хлеб маслом и черничным вареньем. Ем сладкий бутерброд. Разгоряченное после прогулки тело уже остыло, холод подкрадывается от земли, да и осеннее солнце не греет так сильно, как летом. Я ежусь и кутаюсь в плед. Но я готова померзнуть, пока не узнаю все, что хочу.

— Льер — шалопай, — усмехается Марсий. — Главный заводила у нас в академии. Выдумщик развлечений…

«И бабник», — добавляю я про себя.

— А где вы учились?

— Академия магии есть только в столице. Туда приезжают со всего королевства. Нас было четверо из Агнуриса. Редкая удача! Целых четыре темных мага.

— Четверо?

— Еще Эвайна, — бросает на меня проницательный взгляд мужчина. — Невеста Тиэрена.

Не знаю, что я испытываю в этот момент: облегчение или жалость. Как же все запуталось, в какой безнадежный клубок заплелись судьбы этих четырех.

— Ее воспитывали граф и графиня Мирчеллий?

— Да, и души в ней не чаяли. Лилия всегда очень хотела дочь. И Эвайна заменила ее. А когда Тиэрен и Эвайна сказали, что любят друг друга, то родители были на седьмом небе от счастья. А потом это трагическое происшествие…

Марсий снова замолкает. Наверняка он винит друга в своем несчастье. Или у него тоже рыльце в пушку?

— Это была инициатива Льерена? — прямо спрашиваю я.

— Не совсем, — чуть мнется Марсий. — Мы все, кроме Тиэрена, ее дружно поддержали. Эвайна выкрала дневник виконта Мирреда Мирчеллия, дяди Тиэра и Льера. Мы с Льером отправились в Туманный лес и принесли оттуда нужное для ритуала существо.

— Какое существо? — ежусь я, вспомнив жуткую ночь и растерзанный труп в лесу.

— В ночь Черной луны, Астра, в Туманный лес затягивает существ из других миров. И людей, и монстров.

— А что за существо вам потребовалось для ритуала? Вы его убили?

— Да.

Я со страхом гляжу в невозмутимое лицо Марсия.

— Но… Но ведь приносить в жертву