Пари на дракона. Истинные сердца - Анастасия Милованова

—  Ты сказал, к нам гости, — прервав поцелуй, шепчу Рейву в губы.

—  Да, точно, — обескураженно отвечает он. — Сейчас.

Не выпуская меня из объятий, Греаз распахивает дверь и зовёт:

—  Заходите.

Не успеваю уточнить, кто там, как на пороге появляется Полери. За её спиной маячит Ноктис, но всё моё внимание приковано к подруге. Я не видела её всё это время. Сразу после раскрытия Дейдара и откровений Владыки Лери забрали в имперский дворец. Так же, как в своё время сделали это с Рейвом. Только в этот раз мой дар действительно бы не помог. Лери был нужен кто-то со способностями аметистового дракона. Этим кем-то оказался Феллард.

И вот сейчас я смотрю на подругу и чувствую, как слёзы текут по щекам. Плачу беззвучно, но не от горя. Я очень рада нашей встрече. Ведь раз она приехала, значит, ей помогли.

—  Лери, — выдыхаю я и делаю шаг вперёд.

—  Привет, — смущённо произносит она. — Можно?

Вместо ответа, я обнимаю её. Она всегда держалась отчуждённо, и сейчас, отчасти обладая даром Рейва, я остро чувствую её страх быть отвергнутой. Поэтому вместо слов даю ей контакт. Даю ей любовь.

—  Мы пойдём к остальным. Дел ещё много. Ноктис, ты привёз приказы о легализации альв? — произносит Рейвард, переводя взгляд на Фелларда, который молча кивает. — Поговорите спокойно.

Едва за парнями закрывается дверь, тащу Валейт к окну, у которого провожу приём с пациентами. Усаживаю её в кресло, а сама устраиваюсь напротив.

—  Чаю хочешь? — спрашиваю я, во все глаза разглядывая подругу.

Во мне нет обиды на неё, я не виню её в произошедшем. За прошедшее время я полностью отпустила ситуацию. В моей жизни сейчас совсем другие тревоги.

—  Бабушкин? — с хитрой улыбкой спрашивает Лери.

А я только сейчас осознаю, что удивило меня в её облике. Глаза подруги из фиалковых стали практически бесцветными.

—  Лери, а-а-а…— ошарашенно тяну я, бестактно вглядываясь в её лицо.

—  Что с глазами? — усмехнувшись, уточняет она. — Последствия лечения. Не знаю почему, но вместе с обрывом связи с братом мои глаза изменились. Но не это страшно, Кара.

Я успеваю встать и отойти к маленькой кухоньке, как резко замираю.

—  А что страшно?

Внутри становится холодно. Я не хочу снова испытывать это чувство тревоги за близких.

—  Моя память… Она стала как лоскутное одеяло, которое местами сожрала моль.

—  Что это значит?

Разливаю ароматный настой по кружкам и иду обратно.

—  Я не помню, кто конкретно внедрил мне ментальные блоки. Кто помог усилить связь с братом. Она уже была у нас. С самого детства. Но кто-то во дворце Владыки сделал её достаточно мощной, чтобы Дейдар контролировал меня.

—  А ты его?

Передаю кружку, а сама усаживаюсь на место и испытующе смотрю на подругу.

—  А я — нет. Я не прошла обращение в альву Крови, потому не могла контролировать сознание окружающих.

Она опускает взгляд и изучает, как кружатся травинки в чае. Протягиваю руку и кладу раскрытую ладонь на стол. Хочу показать, что не виню подругу.

—  Лери, тобой воспользовались. Не стоит корить себя.

—  Я знаю. — Она кивает, по-прежнему опустив голову. — Но я добровольно согласилась на это. Поверила ему. Дейдар обещал, что никому не навредит, что ему просто надо всё слышать.

—  Тебя предал самый близкий человек, Лери. Твоей вины в этом нет, — с чувством произношу я. — Но знай, что не все такие, как твой брат. Я искренне тебя люблю, и ты всегда можешь прийти к нам с Рейвом.

—  Спасибо. — Валейт вскидывает голову, а я теряюсь от эмоций в её глазах.

Никак не привыкну к её новому образу. Как физическому, так и ментальному. Она стала более открытой, что ли.

—  Я хочу всё исправить, — решительно заявляет Лери. — Ноктис и я отправимся в Алерат. Поможем новому Владыке найти того, кто плёл интриги при Альгерале. Эту сволочь нужно вычислить, пока ещё кто-нибудь не пострадал.

—  Ты и Ноктис? — Приподнимаю брови и удивляюсь ещё больше, когда замечаю, что щёки Лери слегка розовеют. — Он тебе нравится?

—  Что? — неубедительно возмущается Валейт. — Нет. Мы друзья, он очень мне помог, — лепечет вечно уверенная в себе Лери, а потом резко встряхивает головой и меняет тему. — Неважно. Это всего лишь первая цель моего путешествия. Я хочу попробовать вызволить Миррали.

Упоминание подруги рождает в душе волнение. Ведь у меня есть новости.

—  Мне кажется, Мирре не нужно спасение, — произношу я, а у Лери глаза округляются. — Погоди возмущаться. Сейчас покажу.

Вскакиваю и бегу к дорожным сундукам. Они путешествуют вместе с нами, и за время переездов их количество постоянно увеличивается. Но есть один, самый важный. В нём подарки от моих родных и записи, которые я делаю по мере лечения истощённых альв. А ещё в нём рисунки. Очень специфически выполненные.

—  Смотри. — Приношу стопку чёрных листков. — Их стали присылать чуть больше месяц назад.

—  Что это? — недоумевающе спрашивает Валейт.

Разглядывает листки, и я понимаю её удивление. На них ничего нет, если не знать, как смотреть. Беру один из рисунков и подношу к окну, чуть наклонив. Как только ловлю солнечный луч, медленно поворачиваю лист, и на поверхности бумаги проступает рисунок: задумчиво смотрящая вдаль медноволосая альва. От того, как по листку движется свет, картинка кажется живой, а глаза изображённой девушки излучают печаль.

—  Это один из первых. — поясняю я. — С каждым новым письмом рисунки становились всё более позитивными. Пока неделю назад не пришло вот такое послание.

Беру последний лист и демонстрирую его Лери. На нём всё та же альва стоит лицом к лицу с темноволосым мужчиной. В их янтарных глазах — нежность и доверие. А фон больше не сочится тьмой.

—  Мне кажется, Мирра нашла свою судьбу, — озвучиваю свои мысли.

—  Почему ты решила, что это Миррали шлёт тебе эти рисунки? — Лери изучает один листок за другим.

—  Она всегда любила рисовать. Вспомни. Да и что-либо изобразить на такой бумаге можно только светом. Гор подтвердил мою догадку.