Оторва - Ольга Пожарова

Но даже если бы так, то «метод исключения» уже привёл бы его к бане…

Но что-то никакого Тимофея я тут не наблюдаю…

Нужно, наверное, выходить и идти «находиться» самой, пока…

Вот только мысль я додумать не успеваю — дверь в предбанник резко распахивается…

Но на пороге вместо моего долгожданного мужа появляются Аким, Маришка, Роник и бабуля…

Чувствую, случилось у нас веселье…

И даже, кажется, знаю, с кем…

— Ронь… У нас тут… — мнётся Аким…

— Тимоша пропал, Ронь… — вываливает бабулечка. — Мы уже всё обыскали…

— Ронечка, ты только не переживай… — лепечет Маришка. — Мы его найдем и вернём…

— Дык… Он не обязательно ж от Роньки убёг… Чего о плохом-то сразу думать?!. Может, просто полез куда искать её, да пришибло его чем-нибудь… — и дедушка заходит в ставший вмиг невероятно тесным предбанник.

— От, ты мне скажи… — толкает дедулю в бок бабушка и тот, в свою очередь, толкает Роника и Маришку… — Ты где тряпку-то оставил⁈

— Какую⁈ — удивлённо поднимает брови вверх дедушка.

— А в которую ты молчать должен!! — снова пихает его локтем в бок бабуля.

— Тык… Я ж эт… того… Чтоб успокоить… — пытается дедушка отодвинуться подальше от бабули, но места в предбаннике нет совсем…

— В смысле, Тимоша твой пропал⁈ — отвлекаю я бабушку от дедули.

— Ронь… Мы ему сказали, что невеста… того… А он… — опускает глаза в пол мой близнец.

— Что⁈ — так бы и дала сейчас братцу леща, так он же у меня обидчивый…

— Он сначала испугался… А потом понял, что это розыгрыш и пошёл в дом за выкупом… — рассказывает Маришка

— За выкупом? — повторяю я…

— Ага… Глеб у него ещё попросил… Короче… — заминается Аким…

— И??? — вот что за привычка-то у моей родни: любую новость как по ролям сообщают — с каждого по полслова…

— И как корова языком слизала!!! — под звучный подзатыльник от бабули сообщает мне дедушка.

— Ронь, мы всё обыскали… — шмыгает носом Маришка. — Даже к родителям вашим домой Васька с Дашкой и Глебом сбегали… А Ефимка и Жданчик на чердак залезали…

— И телефон он дома оставил… — добавляет Аким…

— Ронь, чё делать-то…? — протискивпется между остальными и обнимает меня Роник. — Я уже думал до старого колодца дойти, да… Ронь, ну прости…

— А в колодец-то ему на кой? — хмыкает дедуля. — Не успела ж его Ронька так достать за неделю, чтоб мужик того… топиться пошёл…

И эхо от прозвучавшего удара по дедушкиному лбу разносится, кажется, по всей деревне…

Роня

— Всё же внял моим словам… — складывает руки под подбородком в молитвенном жесте моя свекровь.

— Вера! — рявкает на неё мой же свёкор.

— Я тридцать пя…девять лет Вера! — отмахивается от своего мужа мама Тимофея…

— Эка ж… В девять-то лет родить… — хмыкает дедуля.

А Степан Никитич довольно ухмыляется…

— Так Вы знаете, где Тимофей? — меньше всего в данной ситуации мне хотелось бы дать повод его матери поиздеваться надо мной, но я-то перетерплю, а, вот, на какие «аттракционы» занесло моего мужа в этот раз…

— Могу предположить, что на пути к выздоровлению… — окидывает меня таким взглядом, от которого я, видимо, должна бы провалиться сквозь землю…

— Вера!! Если знаешь что-то, то говори, а если нет… — чувствую, недалека моя свекровь от хорошей взбучки…

— Альбина… — томно произносит эта провокаторша и, подняв к небу глаза, держит театральную паузу…

— Ну, чё там, молодые-то наши намиловались в баньке, али как⁇ — подходит к нашей компании уже прилично наотмечавшая нашу свадьбу Петюнина бабка. — О, Роньк, а мужик чё, без сил лежит, встать не может…?

— Ага, Ронь… — и еле стоящий на ногах Петька тут же… — За слабака замуж вышла…!!!

— Да иди ты уже… силач!!! — тянет своего мужа от нас Лерка…

— Не, а чо⁇!! — упирается этот придурок. — Я могу того… показать, как надо…

— Я те щас!!! — залепляет ладонью по спине Петьке его же бабка. — Лерк, тащи наше несчастье под каку-нить яблоньку, пущай, вона, с Афанасием на пару полежат…

Ну да, папа мой своим привычкам не изменяет…

— Вера, ты что-то знаешь или фантазии нам свои тут выдаёшь? — рычит на мою свекровь Степан Никитич.

— Я тут за сына радуюсь… Одумался, наконец-то… В себя пришёл…

— Не, с этого рая не будет них… Ай, Нюрк!! — вскрикивает дедуля, получив, уже не знаю какой, подзатыльник за сегодня. — Последнюю извилину выровняла!!!

— А вы тут Тимофея потряли…? — а я и не заметила, как мама подошла…

Правда, держится она подальше от дедушки…

— Не, Роньк, если Тимоха не алё, так я… — вякает Петька, но тут же затыкается и, согнувшись пополам, оседает на траву… — Каратистка, ети мать…

— Ронь, ты этого придурка не слушай… — потирает локоть Лерка…

— Мам? — поворачиваюсь к маме, хоть особо и не надеюсь услышать что-то кроме того, что след моего мужа затерялся где-то на Млечном пути…

— Просто я подумала…

— И эт… того… Само по себе — чудо!! — хмыкает дедуля.

— И сказала Тимофею, что ты, скорее всего, пошла в рощу…

— Ан, нет… Чуда не случилось… — берётся за пряжку ремня дедуля. — Не допорол я тебя в прошлый раз, Афанасия…

— Фася! — оглядывается бабуля, словно ищет что-то. — Вот, вроде ж не роняли тебя ни в роддоме, ни позже… Дай-ка мне рЕмень-то твой… — тянется к дёдушкиным штанам… — Моя очередь дочку воспитывать…

* * *

— Не, а какая свадьба без драки? — толкает Лерка своего Петюню в сторону яблоньки, привалившись к которой лежит папа. — Я-то думала, мой дурак с кем-нибудь сцепится… А тут — вон как… — кивает в сторону бани, за которую только что забежала мама, спасаясь от дедушкиного ремня в руках бабули…

— А чё сразу дурак-то?!. — бычится Петька, не желая «отдыхать»…

Роник с Акимом побежали к роще…

Я тоже хотела, но мне и слова вставить не дали…

С другой стороны… Если б я в белом платье и фате понеслась