Ее дикие звери - Э. П. Бали

Ксандер поворачивается, чтобы тоже взглянуть на меня, раздув ноздри и склонив голову, словно пытаясь к чему-то прислушаться. Не знаю, как много он может «видеть», но он знает, что что-то происходит.

Логическая часть меня помнит, что я пришла сюда, чтобы кое-что доказать. Эти ублюдки пытались похитить меня, а Дикарь угрожал Минни.

Я принимаю волевое решение отвернуться от них и развернуться всем телом к гиене. Чары рассеяны, и я чувствую себя так, словно вынырнула со дна бездны.

— Ты сказал «вечеринка»? — спрашиваю я дерзким тоном, выставляя бедро. Моя тетя Шарлотта была бы так горда.

Гиена проводит рукой по своим маслянистым черным волосам, останавливая взгляд на моем декольте, и кивает.

— Да, я говорил…

Но я не слышу его, потому что прямо в меня брошено телепатическое копье, и голос Дикаря бьет по мозгу.

— Избавься от него, Регина, или, клянусь, его кишки будут у меня в зубах через пять ебаных секунд.

Сердце колотится о ребра, когда я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Дикаря. Его зубы настолько стиснуты, что я удивляюсь, как он не раздробил их в порошок. Коса смотрит на меня хищным взглядом и даже не моргает. Клянусь, я вижу, как в нем шевелится акула.

— Пять. Четыре. — Обратный отсчет Дикаря похож на низкий, угрожающий гул.

Подождите, он серьезно?

— Три.

О черт, он серьезно.

Как бы мне ни хотелось утереть ему нос, я не могу позволить этому парню умереть из-за меня. Это будет вторая гиена за два месяца, и я не могу допустить, чтобы на моих руках была новая кровь.

— Пока! — говорю я все еще болтающему гиене, хватаю его за плечи, разворачиваю и отталкиваю прочь. Его друзья начинают хохотать, когда он возвращается к своему столику, в смущении понурив голову.

— Хорошая девочка, — говорит Дикарь. — Но ты прикасалась к нему. Теперь Ксандеру придется выжечь тебя с его кожи.

— Нет, — громко выдыхаю я.

Окружившие меня анимы в замешательстве переводят взгляд с меня на моих суженых. Рука Минни взлетает ко рту.

Но Дикарь медленно кивает, затем берет свой стейк и продолжает есть. Коса, однако, продолжает смотреть на меня.

— Черт возьми, это страшно, — бормочет Сабрина.

Коннор толкает ее в плечо:

— Давайте убираться отсюда к чертовой матери, анимы.

— Ни слова больше. — Ракель хватает Минни и Стейси за руки и тащит к выходу вместе с остальными.

Я спешу за ними, чувствуя на себе взгляды. У нас за спиной раздается несколько ехидных перешептываний, но я даже не слышу их, потому что мрачный голос Дикаря все еще звучит у меня в голове.

Глава 38

Дикарь

Какого хуя. Нет, какого хуя. Нет. Да. То есть, нет? Моя Регина — богиня, и я хочу накрыть это божественное тело, и засунуть свой член так глубоко в нее, что она начнет выкрикивать мое имя. Я хочу усадить ее к себе на колени и укусить за шею так сильно, что останется неизгладимый след, и каждый зверь в этой гребаной школе будет знать, кому она принадлежит.

— Успокойся, — раздраженно говорит Ксандер через нашу связь. — Кто-нибудь, скажите мне, что, черт возьми, произошло.

Я не… не могу ничего сказать, потому что слишком зациклен на заднице Аурелии, которая убегает из зала.

Подавляя желание ринуться за ней в погоню, я показываю Ксандеру мысленный образ наряда нашей Регины. Он замирает с вилкой у рта и удивленно вздыхает.

— Она выглядит потрясающе, — говорю я мысленно.

— Лайлу действительно следовало заковать тебя в кандалы. — ворчит Ксандер, игнорируя меня. — Кстати, Коса в режиме акулы, он уже две минуты не дышит.

Волков и птиц обычно не заковывают в магические глушители, потому что мы не можем атаковать с помощью наших даров. Ксандер продолжает запихивать бекон в рот самым джентльменским образом, пока я переключаю свое внимание на брата. Коса смотрит на дверь столовой, хотя там никого уже нет. И, вашу мать, он все еще не дышит.

— Брат. Голубая фея покинула чат.

Но Коса не отвечает. Он поднимается на ноги неестественно плавно, и я понимаю, что его инстинкт охоты активирован.

— Вот блядь, — бормочу я вслух, поднимаясь, чтобы последовать за ним.

Охотничий инстинкт Косы сильнее, чем у меня. На самом деле, сильнее, чем у любого, кого я когда-либо встречал, включая Блэквотер.

— В чем дело? — спрашивает Йети, готовый ко всему. Волки неловко переминаются с ноги на ногу.

Я кивком указываю на Косу, который идет, опустив голову и слегка ссутулив плечи, вслед за Лией. Выслеживая ее. Лицо Йети бледнеет.

Самцы за соседними столами замирают, осознав, что происходит.

— Мы справимся с ним, — вздыхает Ксандер, следуя за мной. — Все из-за этого гигантского красного флага, который она на себя напялила.

Коса уже вышел за дверь, так что мы ускоряем темп, чтобы догнать его.

— Ах, этот блядский красный, — я готов к драке, потому что упустил момент, когда Лия спасла жизнь той гиене, так что я заряжен и готов надрать Косе задницу.

Девочек в коридоре нигде не видно, но у нас в девять утра занятие по, ну, вы не поверите, взаимодействию с морскими зверями. Хотя в воздухе, как обычно, полное отсутствие ее запаха, Коса идет по следу крови Лии, и я даю знак Братьям-Погрузчикам следовать за мной, на всякий случай. Черт возьми, на этот раз нам действительно может понадобиться помощь.

— Готов? — спрашивает Ксандр голосом на октаву ниже, поскольку, даже в кандалах, его дракон слегка всплывает на поверхность.

— Пока нет, — отвечаю я. — Хочу, чтобы Лия посмотрела.

Он издает злобный смешок.

— Ты просто хочешь увидеть, как она снова это делает.

— В общем-то, да, — говорю я, почесывая челюсть. — Мне все еще кажется, что у меня случился обман зрения.

— Скорее всего, принятие желаемого за действительное.

На данном этапе я ни в чем не могу быть уверен, но должен признать: если сложить все, что нам известно об Аурелии, выходит как-то подозрительно.

Мы входим в лекционный зал, и мои глаза сразу же находят нашу Регину, потому что ее компания пришла сюда первой. Ее груди — не что иное, как сладчайшие, нежнейшие, аппетитные холмики поверх красного кроп-топа, и у меня мгновенно начинают течь слюни. Собака Павлова, съешь свое сердце. Я так возбужден, что почти упускаю Косу, который уже крадется к ней по деревянной лестнице.

Ксандер ухмыляется, потому что Ракель замечает остекленевшие глаза Косы, и с криком вскакивает со своего места.

Мы понимаем намек, и я