Шанс - Ирина Лисовская

— Подарил конкуренту, пускай радуется.

— Ты все сделал правильно, Рос, — он похлопал одобряюще по плечу. — Жаль, что так не вовремя.

— А когда у нас хоть что-то было вовремя? — я хмыкнул и уже прикидывал, как действовать дальше.

Некоторые накопления за пять лет владения СТО у меня имелись, на первое время выкручусь, а что потом? Начинать снова пахать на чужого дядечку совсем не вариант, да и по деньгам копейки.

— Пойду к Демьяну, думаешь, примет меня охранником? — я хохотнул, но тайно надеялся, что друг в беде не кинет. — Хотя бы на первое время, а там выкручусь, не в первый раз.

Юрич сосредоточенно смотрел вперед, долго молчал, да и мне пока нечего было добавить. Мысли все равно крутились вокруг Марины. Крики все не прекращались, как только замолкала одна, орала уже другая. Это сводило с ума.

— Рос, я хотел тебе сказать одну вещь, — Юрич обернулся, и я заметил в его серых глазах печаль. — Никакие деньги на свете не заменят тебе семью и любимую женщину. Вот смотрю на тебя, и сердце кровью обливается. Вижу, что любишь ты девочку нашу, почему же усложняешь жизнь? В свое время я совершил глупость, отпустил свою любимую, полагая, что с другим ей будет всяко лучше, чем со мной. И что сейчас? Посмотри на меня. Ни семьи, ни детей, одна собака, хоть она радует каждый день. Борись за свое счастье, а бизнес мы восстановим, можешь не сомневаться.

Пока я отходил от шока, что он решил поделиться со мной своим прошлым, Юрич поднялся и пошагал прочь, даже не дав мне возможности ответить.

— Он прав, — я вздрогнул, никак не ожидал услышать позади себя голос Демьяна. — И… нет, в охранники я тебя не возьму, уж прости.

Обогнув лавочку, Демьян встал напротив меня. На губах друга заиграла гаденькая улыбка, которую захотелось моментально стереть.

— Да кто бы сомневался, — рассеяно пробормотал я, заново напрягая мозги о поиске работы.

— Слушай, старик, ты серьезно думаешь, что после всего, что мы пережили, я устрою тебя каким-то там охранником?

— А что делать, жить на что-то надо.

Я развел руками и содрогнулся всем телом, услышав очередной крик, уж больно по тембру мне знакомый. Даже Демьян напрягся, глянул на окна больницы, тряхнул головой.

— А ведь моя тоже тут рожала. Не больница, а концлагерь, мать его! — заржал друг. — Не дрейфь, все будет в шоколаде, я гарантирую. Подумаешь, чуть раньше рожает, сейчас такое оборудование, любую кроху выходят.

Легко ему рассуждать, ведь не его любимая сейчас рожает. Тем не менее, душа проваливалась в пропасть каждый раз, стоило очередному вскрику достигнуть моих ушей. Не выдержав, решил хоть как-то отвлечься:

— Что ж, за один день я лишился любимого дела, стал нищим, зато осознал, какой кретин, обрел любимую девушку, и вскоре она подарит мне сына, — последнее благоговейно прохрипел. — Я снова на мели.

— А что с теми акциями, что…

Демьян не договорил, из больницы выбежала медсестра, ища кого-то взглядом. Наверно, внутренне мне хотелось, чтобы сейчас она произнесла для меня самые желанные слова на свете, что поднялся и решительно направился к ней. Друг шел следом.

— Не пойму, мужчина стоял тут недавно, куда подевался? Не видели? — она окинула меня любопытным взглядом. — Одет был прям как Вы.

— Я… он… — язык совершенно не слушался, а ком мешал говорить внятно.

— Мы за него, — вклинился Демьян. — Марина Колесова, привезли с преждевременными родами.

— Да-да. Она. Поздравляю, папаша, у вас сын. Вес три кило, рост пятьдесят два сантиметра, легкие раскрылись, так что никаких проблем не возникло. С мамочкой тоже все хорошо, сейчас отдыхает.

Ноги словно вросли в землю, я даже не дышал все то время, пока она говорила. Сын, у меня родился сын! Резко выдохнув, сделал глубокий вдох и почувствовал, как в груди разливается приятное тепло, согревая изнутри каждую клеточку. Перед глазами поплыла картинка, что едва сумел устоять на ногах. Хотелось кричать, но сдержал свой порыв. Пока пребывал в шоке, медсестра уже успела скрыться, хотя у меня остались вопросы.

— Черт, старик, поздравляю! — Демьян обнял меня и, довольно смеясь, похлопал по плечу.

— Да… я… пойду… — сделал шаг, но меня опять тормознули.

— Куда?

— К Марине с сыном.

— Кто тебя пустит? Их тут стерегут похлеще, чем в тюрьме! Дня через три выпишут, вот тогда и увидишь, — огорошил меня друг.

— Не, три дня меня не устраивают. Мне надо сейчас! Она ведь ничего не знает. Надо сказать. Я должен! — вырываться из стального захвата оказалось непросто.

— Позвонишь Марине и все скажешь, сейчас мы тут бесполезны. Ты слышал, с ними все хорошо. Давай, шевелись.

Демьян куда-то тащил меня, но идти совершенно не хотелось, хотя доля логики присутствовала в его словах. Но как в подобной ситуации можно думать логично?!

— Подожди, — около машины я остановился. — Не могу же я по телефону сказать, что люблю ее.

— Разберемся. Поверь, сейчас, да и в таком виде ты только хуже сделаешь. У меня есть идея для тебя, но это завтра! — увидев, что я собираюсь схватиться за идею, осадил меня. — Все завтра.

Мы сели в его тачку, я и не возражал. Не думаю, что в состоянии сейчас трезво мыслить, что уже говорить о вождении.

— Я же так и не договорил. Ты давно заглядывал в свой счет?

— Какой счет? — я нахмурился, переключаясь с одной мысли на другую.

— О-о-о, ну все понятно. Ты помнишь, мой отец подарил на твою свадьбу пять процентов акций своего завода?

— И?..

— Думай, Вася! — я поджал губы, совершенно ничего не понимая. — Как я понимаю, ты даже не смотрел, сколько тебе набегало каждый месяц, как акционеру?

— Да что там смотреть… — пожал плечами. — Копейки, да и только. Ну владею я акциями, мне от этого ни жарко…

— Ни хрена себе копейки! — Демьян перебил меня. — За восемь лет завод неплохо разросся. Металлопрокат всегда будет приносить хорошую прибыль. А ты говоришь — на мели! — он поиграл бровями. — Но если тебя все еще привлекает должность охранника, то приходи.

Пока мы с ним ржали, я заметно расслабился и сделал себе мысленную пометку сходить в банк. Сомневаюсь, что там накопилось достаточно, чтобы мне вновь возродить бизнес, но лишними даже те гроши не будут.

— Гони, Шумахер. Меня все еще интересует твоя идея, потому что у самого родился изумительный план.

Уже даже прикинул, что скажу и сделаю, окрыленный своей идеей, расслабленно откинулся на спинку сидения и выслушивал соображения Демьяна. Теперь непременно все будет иначе, в этом не было никакого сомнения.