Путь Благости - Юлия Галынская

— Хочу почитать, что ты написал.

— Пап, дядя приезжает, а ты с уроками.

— Хорошо, почитаем с ним вместе.

— Что?! С дядей?! Э-э, — Нолан сполз с моих колен и, обняв, сообщил, что у него дела, и бросился к двери, где столкнулся с герцогом. Извинившись и почтительно поприветствовав старшего, сын рванул в классную комнату, а отец, удивленно проводив его взглядом, поинтересовался.

— Куда это он?

— Думаю, дописывать сочинение. Пообещал, что почитаем его вместе с Леоном, — усмехнулся я, поднимаясь. Перехватил трость, чтобы удобней было вытащить ноющую ногу, но отец недовольно хмыкнул, быстро сел напротив меня, заставляя ментальной волной болезненно плюхнуться на место.

— Рагнар, ты хозяин в этом кабинете, хватит уже себя мучить.

— Ты старший в этом доме, отец, это дань уважения к твоему главенству.

— Я пришел поговорить именно об этом.

— Леон будет злиться, — заметил я, понимая, о чем пойдет разговор.

Прошло около десяти лет с моего ранения. Поначалу казалось, что раз скверну убрали, я смогу полностью оправиться, и хоть тело постепенно восстанавливалось, моя сила мне больше не подчинялась, а после рождения Нолана у меня стали происходить приступы. Сильная боль сжимала все тело, перекрывая кислород в легкие, и только постоянное дежурство рядом со мной целителей давало надежду, что я переживу очередные судороги. Самое ужасное произошло четыре месяца назад, когда такой же приступ скрутил Нолана. Его видели многие, и значит, в его здоровье и силе засомневались. Пошли разговоры, что, как наследник, он уже не подходит, и я ждал, когда отец придет и заговорит о наследии.

Сомнений в смене наследника у меня не было, я переживал лишь, что оказался не способен поддержать свой род и семью, но брат… Леон изначально был против смены наследника. Он верно служил на родовых ритуалах, подпитывая своей силой семейные артефакты защиты, но каждый раз напоминал, что он выступает от моего имени, и семья мирилась до приступа Нолана. Леон знал об этом, но только побеспокоился о самочувствии племянника и прислал несколько дорогих целебных настоев, от которых Нолан уже на следующий день забыл о боли. Но если приступ повторится…

Приход отца говорил сейчас, что семья решила не ждать, и я буду должен сам снять с себя полномочия, и Леону придется встать за плечом отца в роли наследника. Тяжело вздохнув, отец кивнул.

— Он не просто будет злиться. Он тут разнесет всех и вся.

— Зная это, хочешь что-то предложить?

— Нет, — отец нахмурился, — я к тебе за советом пришел. Леон возвращается, и усмирить его сможешь только ты.

— А мама?

— После того, как она послала ему парочку наложниц, они не разговаривают.

— И кто кого игнорирует?

— А то ты не знаешь? Мама, конечно, а Леон только и рад. Но если она вмешается в это дело, ничто не помешает ему ответить ей тем же. Начинать возвращение Леона со скандала совсем не хочу, вот и пришел к тебе. Он уважает твое мнение, и спорить с тобой не будет. Рагнар… я…

— Все в порядке, отец. Я понимаю. С таким изъяном я ослаблю род и заставлю людей сомневаться в нашей силе. Я поговорю с Леоном сам. Скажу, что сниму с себя полномочия после празднования десятилетия правления Ариана.

Отец нахмурился и помрачнел. Я надеялся, мои слова, наоборот, его успокоят, но отец расстроился еще больше. Поднявшись, он заложил руки за спину и, подойдя к окну, уставился во двор.

— Когда ты родился, на всех башнях подняли флаги, люди прибывали целыми поселениями, и вокруг нашего замка не было видно земли. Ты был таким крохой, что твой дед боялся брать тебя на руки, но твой крик разнесся над головами людей, и его услышали все. Люди закричали, славили наш род, твоя мама испугалась, что ты заплачешь, а ты только довольно улыбался, слыша этот шум. Я тогда испытал такую гордость за тебя, своего сына…, и она нисколько не уменьшилась, а с каждым годом становится только больше…

— Я знаю, папа. И моя гордость принадлежать роду Де Калиаров не меньше. Я только жалею, что подвел всех…

— Не смей! — отец резко обернулся. — Не смей говорить такое! Каждый из нас знал, что ты перенес. И в каждом доме нашей семьи и рода все возносили хвалу великомученикам, что ты выжил… Если ты говоришь, что подвел нас… То, как мне пережить, что я подвел тебя? Прихожу, мямлю неразумное, понимая, что не сберег своего сына и внука. — Слезы стекали по щекам отца и прятались в его бороде. — Я… — голос отца сорвался.

— А я помню, как родился Нолан, — заметил я, отворачиваясь и разглядывая портрет жены с сыном, что висел напротив стола. — Ночь, ливень, грохот.

— Да, — отец хмыкнул, понимая и поддерживая мой настрой. — Мы не сразу сообразили, что это в ворота стучат.

— Ох, Леон и злился тогда.

— И не говори, думал, надо будет родовую защиту активировать, чтоб из него демон не вылез.

— Зато помнишь, как он замер, когда ему дали подержать Нолана.

— Да. Когда рождается новый член семьи, это ощущают все. Но когда родился твой сын… Это чувство было очень сильное, словно вы двойню на свет произвели.

— Да, я помню. Даже я ощутил прилив силы. — Мы замолчали, вспоминая этот момент. Странно, я забыл свои волнения, но отчетливо помню Леона. Он был бледен и с восторгом смотрел на моего сына. «Знаешь? — сказал он мне тогда. — У меня чувство, что я сам стал отцом». И когда я забрал у него сына, то на мгновение в его глазах мелькнула зависть. И это невероятно взбодрило меня. Сильный, смелый, отважный воин и все же в его жизни было то, что он пока не мог получить. Я верил, что у Леона все наладится, и он еще сам сможет держать на руках своего ребенка. Но тогда этот взгляд помог мне справиться со своей немощью, а после и приступами. Он помог мне тогда, я должен был ему помочь сейчас.

— Отец, Леон говорил, что его жена скоро вернется. Не дави на него сейчас. Я все улажу сам.

— Уверен?

— Да. Доверься мне.

— Я верю. Кстати, Сира сказала, что ты все же решил отправить Нолана в академию.

— Почему нет? Приступ был разовым, еще неизвестно, что его спровоцировало. Мастер Глед будет с ним.

— Может, все же оставить внука дома? Твоя жена и мама будут беспокоиться.

— Он из рода Де Калиаров, и мастер Фелир уже ждет его. Мы все были учениками в стенах этой академии, не стоит обрывать традиции. Нолан — сильный