Торн - Хлоя Уолш

«Я всегда буду хотеть тебя, Тиган... Для нас всегда будет путь назад...»

Вчера вечером его слова сбили меня с толку. Это утро ничего не изменило. Я была переполнена эмоциями, услышав его правду, и мне не хотелось ничего, кроме как затащить его обратно в постель и прижать к себе.

Я знала, что сегодня не все будет радужно и безоблачно, громкие мужские голоса, доносившиеся из другой комнаты, уверяли меня в этом, но у нас была надежда. Впервые за много лет мы с Ноа были на одной волне. У нас была одна цель. И это мы. Этого было достаточно, чтобы все получилось. Даже когда он превратил меня в разъяренную стерву, а я сводила его с ума. Он все еще любил меня, и не было никаких сомнений, что я все еще по уши влюблена в него. Я была упрямой женщиной, но я любила его достаточно, чтобы знать, что не смогу снова быть без него. Это знание заставило меня проглотить свою гордость и взять вину на себя. Он того стоил. Не было ничего более сильного, чем быть единственным объектом внимания этого мужчины, обладать его безраздельным вниманием. Воспоминания о его прикосновении к моей коже заставили меня громко застонать. Я знала, что будет еще много ночей полных криков, ссор и разбитых сердец, но не было другого человека на этой планете, которому я бы предпочла разбить свое сердце, любя его. Нам нужно было как-то это сделать, потому что альтернативная мысль о том, чтобы снова остаться без него, ну, это просто не вариант.

Когда я закончила принимать душ, я оделась в единственную имевшуюся у меня одежду: черную футболку Ноа и серые кроссовки Calvin Klein, прежде чем выйти из комнаты.

Все внутри меня сжалось, когда я увидела Ноа, развалившегося на диване, с голым торсом, одетого только в черные брюки, в которых он был вчера вечером. Он выглядел таким уютным, таким довольным собой, когда сидел, широко расставив ноги и раскинув руки на спинке стула, ловя каждое слово Лаки, возвышавшегося над ним. Я знала, что они ссорились. Их повышенные голоса были тем, что разбудило меня. А вновь открывшийся порез на губе Ноа кровоточил, но я ничего не сказала. У этих двоих была странная связь. Я не собиралась вмешиваться. К тому же, сейчас они выглядели прекрасно.

—…Дрессированный с щенячьего возраста. Звучит знакомо? — сухо сказал Лаки.

— Слишком знакомо, — прорычал Ноа.

— Что знакомо? — спросила я. Очень тактично, Тигс.

Оба мужчины одновременно обернулись на звук моего голоса.

— У меня здесь нет никакой одежды, — смущенно добавила я, заметив, что Ноа смотрит на мои ноги.

— Хочешь салфетку, Мессина? — усмехнулся Лаки. — У тебя что-то на губах.

— Забавно, — бросил он в ответ, не отрывая глаз от моего тела.

— Что знакомо? — снова спросила я, дергая за подол футболки, когда я приближалась к дивану, направляясь прямо к своему мужчине. Когда я оказалась на расстоянии вытянутой руки от него, Ноа схватил меня за руку и потянул к себе на колени. Прижавшись лицом к моей шее, он поцеловал мою пульсирующую точку и зарычал.

— Ты пахнешь мной.

Я подавила стон, когда его поцелуй заставил каждое нервное окончание в моем теле ожить.

— Это потому, что я использовала твой шампунь, — прошептала я, используя волосы как занавеску, чтобы скрыть нас в уединении. Ноа ответил тихим рычанием одобрения. Перемещаясь подо мной, я почувствовала, как его эрекция ожила у моей задницы, и я мгновенно стала влажной. Казалось, его не смущало присутствие его друга, Ноа продолжал покусывать и сосать мою шею, а я, в ответ, продолжала извиваться у него на коленях.

— Пончик?

Голос Лаки проник в наш идеальный момент, заставив Ноа оторвать свой рот от моей шеи, а меня сильно прикусить губу от разочарования.

— Она не хочет никаких гребаных пончиков, Лаки, — прорычал Ноа, тяжело дыша, не отрывая глаз от моего лица.

— Вообще-то… — Спрыгнув с колен Ноа, я потянулась вперед и достала великолепный на вид розовый глазированный пончик, который предлагал Лаки.

— Это так вкусно, — простонала я между укусами, остановившись, когда заметила, как Ноа нахмурил бровь. — Что? — пробормотала я, опускаясь на журнальный столик перед ним. Глядя на пакет, полный пончиков, я схватила еще один.

— Я не ела несколько дней. Я умираю с голоду.

Оба мужчины смотрели на меня с весельем, мерцающим в их глазах, настолько сильным, что я начала чувствовать себя немного смущенной.

— Итак, как вы, ребята, познакомились? — спросила я, пытаясь отвлечь внимание от себя. — Магистр изящных искусств, или спортзал, или что-то еще?

Этот вопрос заставил обоих мужчин ухмыльнуться друг другу, прежде чем они одновременно расхохотались.

— Или что-то еще, — протянул Лаки поддразнивающим тоном, прежде чем взглянуть на Ноа и подмигнуть. — Мы были соседями по комнате долгое время, — добавил он с озорным блеском в глазах. — Разве не так, сосед по комнате?

— Я что-то упустила? — горячо спросила я, чувствуя себя сбитой с толку и не в теме.

— Мы делили камеру, Торн, — сказал Ноа, снисходительно мне улыбнувшись.

— О. — Я понятия не имела, что сказать. Вот я, сижу в гостиничном номере, полуголая, с двумя бывшими заключенными. — Это...

Я собиралась сказать «хорошо», «круто» или что-то еще, кроме «дерьмово», но именно это вырвалось у меня изо рта.

— Мне она нравится, — усмехнулся Лаки. Подойдя к дивану, он сел рядом с Ноа и ухмыльнулся. — Ты странная маленькая женщина.

— Она моя странная маленькая женщина, — предостерегающе сказал Ноа, толкая его локтем в ребра. — Запомни это.

Лаки откинул голову и рассмеялся.

— Думаю, я запомнил, — сказал он, явно веселясь. — Учитывая, что последние семь лет ты говорил только о ней.

Ой...

С трудом сглотнув, я вытерла уголок рта большим пальцем, заставляя свое выражение лица оставаться ярким и не выдавать, насколько обидно это замечание.

— Можно? — спросила я, указывая на поднос с кофе рядом со мной.

— Да пожалуйста, — сказал Лаки, и я быстро схватила чашку и сделала большой глоток. Кофе с пенкой попал точно