Доченька - Мари-Бернадетт Дюпюи

— Адриан, я такая неуклюжая… Я писала не задумываясь, то, что приходило мне в голову! Но в конце письма, как мне казалось, я оставила место надежде…

Он повернулся к ней, лицо его было серьезным:

— Я знаю! Поэтому я и поспешил на эту встречу. Решил рискнуть, убедил себя, что я тебе все-таки нужен. А ты, заметь, до сих пор не сказала мне ничего, стоящего таких усилий!

Молодая женщина рассмеялась. У нее словно камень с сердца свалился. Она тоже легла на траву и закрыла глаза.

— Мне не хочется говорить, Адриан… Я слушаю шум водопада, моя рука в твоей руке… Мы вдвоем, далеко-далеко от всех. И воздух здесь такой необыкновенный… Пахнет влажной землей… Обожаю этот запах!

Он придвинулся ближе и прижался лбом к плечу Мари. Под тонкой тканью платья ее кожа показалась ему обжигающе горячей.

— Мари… Помнишь, что случилось возле Канала Монахов? Наша любовь — под знаком воды!

Она прикоснулась к его волосам. Он привстал немного, чтобы лучше ее видеть.

— Моя дорогая, моя нежная Мари!

Он деликатно поцеловал ее в губы. Солнце выглянуло из-за верхушек деревьев, наводнив поляну светом.

— Идем! Здесь красиво, но по этой дороге не только ходят люди, но и ездят машины. Мы с тобой пойдем по пешеходной тропке наверх. Там, на холме, руины древней часовни Святого Стефана.

Здесь все еще был слышен шум падающей воды, но место было дикое и удивительно красивое. Кто найдет их тут, в буйных зарослях кустарника? Они легли на землю под высоким деревом. Адриан стал, пуговичка за пуговичкой, расстегивать ее платье. Молодая женщина попыталась протестовать, но он прошептал:

— Мари, учись любить! Любить себя! Подставь тело солнцу! Не бойся, сюда никто не придет, мы здесь одни, ты и я.

— Но ты…

Улыбаясь, он стал перемежать слова прикосновениями губ к нежной белой коже, открывавшейся его взгляду:

— Если ты хочешь стать настоящей женщиной, ты должна мне довериться! Забудь свои страхи, свою стыдливость, расслабься!

Ресницы Мари затрепетали в знак согласия, хотя ей было страшно оказаться перед ним обнаженной. Сняв с нее всю одежду, он обнял ее, сам оставшись в бежевом полотняном костюме. Мари закрыла глаза рукой. Ее тело вибрировало от неведомого ранее удовольствия — было так приятно ощущать дуновение ветра на своем животе, груди, бедрах… Но, кроме ветра, были еще губы нежного и терпеливого мужчины, ласкавшие ее…

— Мари, любовь моя, ты прекрасна! Расслабься, прошу тебя!

Никто так не ласкал Мари — неспешно, долго, нежно… Она вздохнула, пытаясь справиться с нарастающим возбуждением. Это было совершенно новое ощущение. Адриан снова обнял ее и завладел ее губами, на этот раз более настойчиво и страстно. Он задохнулся от восторга, когда возлюбленная попыталась снять с него пиджак и рубашку.

— Ты тоже прекрасен! — учащенно дыша, прошептала она. — О, я люблю тебя, я тебя люблю!

Мари смотрела на Адриана. Она вдруг поняла, что бывший жених Леони сумел внушить ей глубокое чувство с первых дней своего пребывания в «Бори».

— Да, я давно, очень давно люблю тебя, — серьезно сказала она.

— А я люблю тебя так сильно, что ты даже не можешь себе этого представить, моя дорогая Мари!

Сгорая от желания, молодая женщина попыталась повернуться так, чтобы Адриан оказался сверху, но он отстранился и продолжил ласкать ее кончиками пальцев и губами, спускаясь от шеи к груди, от живота к коленям. Время от времени он возвращался к губам и после долгого поцелуя снова ласкал все тело.

Дыхание Мари стало еще чаще, ей вдруг почудилось, что она может сойти с ума от нетерпения. Она не понимала, что задумал Адриан. В памяти возникла сотни раз повторявшаяся сцена: вечером, в темноте спальни, Пьер поднимает подол ее ночной сорочки, наваливается на нее сверху и через несколько минут снова ложится рядом, а ей, задумчивой и умиленной, так и не удается узнать, что такое настоящее наслаждение.

— Прошу тебя, иди ко мне, — прошептала она, превозмогая стыд. — Я хочу тебя, иди ко мне…

На лице Адриана появилась счастливая улыбка. Когда он наконец вошел в нее, Мари чуть не потеряла сознание от восторга, но Адриан тут же отстранился. Она попыталась заставить его вернуться, прижалась к нему, умоляя со слезами на глазах:

— Нет, останься! Умоляю! Я так не хочу! Вернись!

Он несколько раз проделал тот же маневр, проникая в нее и отдаляясь, без конца осыпая ее поцелуями. Когда же Мари была уже в таком состоянии, что не помнила, кто она и где находится, потерявшись в опьяняющем сладком бреду, он и сам отдался наконец страсти. Доносящийся снизу шум водопада заглушил исступленный крик Мари.

Они долго лежали обнявшись, пребывая в чудесном полусонном состоянии. Солнце начало садиться, вокруг легли тени, стало прохладнее. Молодая женщина сказала едва слышно:

— Я не знала… Не знала, что такое возможно. Разве я смогу теперь с тобой расстаться? Как же мне жить без тебя?

Адриан обнял ее крепче:

— А зачем нам расставаться? Думаю, мы можем провести вместе ночь, и не только…

Мари прикоснулась губами к влажной коже возлюбленного:

— Конечно! Будем вместе хотя бы до утра… Даже несколько часов с тобой покажутся мне бесконечными…

— Дорогая моя! Ты искренняя и наивная, как ребенок! Создается впечатление, что ты ничего не знаешь о плотских радостях, о любви…

Он говорил о таинственном мире, в котором Мари прежде не случалось бывать. Она никогда не говорила ни с кем о таких вещах, тем более с Пьером. Леони первой упомянула об этом, несколько месяцев назад…

Мари приподнялась на локте и спросила:

— Так значит, это чувствовали и Пьер с Леони?

— Да, вне всяких сомнений, — с задумчивым видом подтвердил Адриан.

Мари стала надевать платье. С распущенными волосами и упавшими на лоб кудряшками она была похожа на девочку, однако взгляд ее был влажным и открытым, каким он обычно бывает у женщин, только что испытавших наивысшее наслаждение…

— Мари, любовь моя! Зачем ворошить прошлое? Этим вечером мы наконец воссоединились, и, если захочешь, нас больше ничто не разлучит, потому что отныне ты — настоящая женщина!

Адриан нежно улыбнулся. Мари, краснея, опустила голову:

— Не смейся надо мной, Адриан!

— Я никогда не стану над тобой смеяться, я слишком сильно тебя люблю!

Он снова обнял ее. Мари закрыла глаза, ей было так спокойно… На ее лоб и щеки пролился дождь нежных почтительных поцелуев.

— Любовь моя! — отозвалась она с улыбкой. — Куда мы теперь поедем?

— В Юзерш, мой родной город! Ты согласна? Вернуться к истокам, чтобы начать жизнь заново… Я обещал себе, что когда-нибудь побываю в этом городе, о котором мне столько рассказывали родители!