Чернослив в шоколаде - Ольга Лазорева

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я. – А гримерки где?

– Там, – равнодушно ответила она и махнула веником наверх. – Пойдете, что ль? – спросила она.

– А можно? – пискнула Марика, высовываясь из-за моего плеча.

– А чего ж нельзя! – усмехнулась она. – Место не куплено.

Мы обошли ее тучную фигуру и двинулись по лестнице. Когда поднялись на верхнюю площадку, то увидели узкий коридорчик. Из него в этот момент появился парень в спущенных джинсах на голое тело.

– Это гитарист Дима, по прозвищу Иисус, – прошептала мне на ухо Марика и спряталась за мою спину.

– Здравствуйте, – сказала я, стараясь не смотреть на его расстегнутые джинсы и начиная улыбаться.

– Здравствуйте, – растерянно ответил он, стремительно застегивая ширинку. – А вы кто?

– Это Марика, а я Ольга Лазорева.

– А! – просветлел лицом Дима. – Марик говорил про вас. Вы писательница? А эта девочка его самая большая поклонница, да?

– Да, – радостно ответила Марика и выступила вперед. – А вы Дима! Классно играете!

Она раскрыла сумку, достала ручку и диск с записями «Маракеш». Протянув его Диме, попросила подписать. Он оставил автограф небрежным размашистым росчерком, потом посмотрел на меня.

– А Марк внизу в баре интервью дает одному музыкальному каналу, – сказал он. – Вы туда идите. А я ему сообщу, что вы уже здесь.

Мы спустились вниз. Марика подпрыгивала от восторга и болтала без умолку. На танцполе народу прибавилось. Ребята в ожидании концерта из бара переходили сюда. В основной своей массе они были совсем молодыми, в возрасте примерно от 14 и до 17.

– А где Катя с Варей? – спросила Марика, вертя головой.

– В баре, где еще! – рассмеялась я. – И раньше нас на Марика любуются, он же там интервью должен давать.

И мы отправились в бар. Но Марка там не оказалось, зато Катя и Варя сидели за столом в углу, пили коктейли и что-то оживленно обсуждали. Увидев нас, они замахали руками.

– И где он? – надула губы Марика.

– Сейчас все выясним, – сказала я, направляясь к дочкам.

– Звезда ваша в другом зале, – сообщили они. – Его там для ТВ снимают.

– Давай тут подождем, – предложила я. – Ведь Дима пообещал, что сообщит ему о нашем приходе.

– Ладно, – кивнула Марика и села за стол. – Чего пьем? – поинтересовалась она. – И мне этого же!

– Тебе мы купили персиковый сок, – строго проговорила Катя. – А мамочке «Голубую лагуну».

– Спасибо, – улыбнулась я, придвигая бокал с коктейлем. – А сами?

– «Секс на пляже», – хором ответили они и рассмеялись.

В этот момент в бар вошел Марик в окружении счастливых возбужденных девушек. Он оглядывался по сторонам, но успевал отвечать поклонницам и раздавать автографы. Марика тут же замолчала и судорожно вцепилась в меня.

– А вот и ваш принц! – сказала Варя и подмигнула Кате.

Я встала, с трудом отцепив пальцы Марики от своего локтя, и подошла к нему. Поклонницы сразу отступили назад.

– Привет, Марк! – сказала я и улыбнулась. – Ольга Лазорева.

Я протянула ему руку, но он обнял меня и поцеловал в щеку.

– А меня? – зашептала Марика и прильнула к нему, закрыв глаза.

– Конечно! – заулыбался он и тоже поцеловал ее. – И я очень рад с тобой познакомиться!

– Я теперь умываться не буду, – тихо проговорила она, – чтобы твой поцелуй навсегда остался.

– Как у тебя дела? – спросил Марик. – Все хорошо?

– Да, – пискнула она и зарделась.

Потом раскрыла сумку и протянула несколько фотографий его и группы. Он быстро расписался и сказал:

– Смотри, Марика, веди себя как следует! Нужно учиться. Это главное!

– Буду! – ответила она и закивала, не сводя с него расширившихся глаз.

– Я тебе одну из своих книг принесла, – сказала я и протянула ему пакетик со «Спелой ягодой».

– Спасибо огромное! – заулыбался он. – Обязательно прочитаю! Мы отсюда в Екатеринбург отправляемся, там концерт через два дня. Вот в дороге и почитаю. Потом спишемся в ЖЖ.

Я смотрела в его узкое лицо с огромными светло-зелеными подведенными глазами в обрамлении длинных накрашенных ресниц, на рваную длинную челку, понимала, что это маска имиджа, и в то же время видела, что под этой маской скрывается неординарный, чуткий, восприимчивый, умный и, несомненно, талантливый человек.

«А ведь Марку всего 19 лет! – размышляла я, глядя в его выразительные глаза. – Но его личность просто завораживает. Какая глубина! В принципе этих девочек понять легко».

– Мне пора на сцену, – немного нервно проговорил он.

– Удачи! – сказала я. – Мы скоро в зал!

Марк ушел, а мы вернулись за столик. Катя и Варя смотрели на нас с хитрым видом.

– А вы чего не подошли? – поинтересовалась я.

– Да там и без нас не пробиться, – хихикнула Варя. – А здорово ты, мама, с ним целовалась! Загляденье со стороны! Он такой худенький, бледненький, а ты его раза в два толще, ну просто вампир и его жертва!

– Все сказала? – улыбнулась я. – Главное, Марика довольна.

– Она что-то молчит, – заметила Катя.

– Я в ауте, – тихо проговорила Марика. – И я абсолютно счастлива впервые в жизни.

В этот момент заиграла музыка, и она, соскочив с места, потащила нас в зал. Концерт мне очень понравился, и я получила массу положительной энергии. Девчонки сразу спустились на танцпол и почти все время выступления танцевали. Я устроилась сбоку сцены и с удовольствием наблюдала и за танцующими зрителями, и за музыкантами «Маракеш». Единение с залом у них было полное.

– «Тебе не хватит сил подняться до небес. И лишь бы не упасть, пытаясь вспомнить все, пытаясь сделать первый шаг. Сверхновая звезда, мы вместе навсегда. Ты будешь падать каждый раз, пытаясь сделать шаг…» – пел Марк высоким чистым голосом.

И зрители нестройным хором подпевали ему. Я смотрела на Марику, которая находилась практически возле самой сцены, на ее раскрасневшееся, возбужденное личико, на то, как она смотрит на поющего Марика, и одно это доставляло мне радость. Она выглядела безмятежно счастливой, ее губы улыбались. Катя и Варя танцевали чуть сзади нее и тоже получали явное удовольствие.

Концерт закончился около десяти вечера. Мы оделись и вышли на улицу. Я видела, что девочек просто распирают положительные эмоции. Они без конца смеялись и вновь начинали напевать песни «Маракеш».

«И что, что мне уже за сорок? – размышляла я, идя рядом с Марикой. – И что, что Гера любит другую, а я вновь одна? Но разве только в этом суть жизни? И разве сама жизнь не прекрасна в любом возрасте и в любом ее проявлении? Не нужно зацикливаться на том, что молодость прошла, а впереди «некому стакан воды подать». Нужно жить сейчас и наслаждаться всем, что приходит, и даже тем, что уходит».