Остров страсти - Карен Робардс

Наконец Кэти была готова. Джон должен был отнести ее в шлюпку, а двое матросов получили распоряжение доставить туда багаж. С отвисшими челюстями они таращились на громоздящуюся посреди каюты гору из сундуков и коробок, пока зычный голос капитана не заставил их молодцевато вытянуться и героически взвалить на себя поклажу, которую им предстояло тащить до самого Вудхэма.

Когда Кэти увидела, как именно ее собираются переправлять с палубы «Маргариты» в утлую лодочку, плясавшую на волнах далеко внизу, она заартачилась. Она ни за что на свете не желала залезть в специальную люльку, сконструированную Джоном, которую должны были опускать на канатах вдоль борта. Ей казаось, что если она упадет с такой высоты, то будет лететь не останавливаясь до самого Китая. Она заявила, что предпочтет веревочный трап — пусть шаткий и прогибающийся — этой корзине для пикника. Марта энергично ее поддержала. При одном взгляде на это хитроумное приспособление старушку бросало в жар.

Джон упрашивал, увещевал, приказывал. Кэти наотрез отказывалась подчиняться. Наконец, потеряв всякое терпение, он сгреб ее в охапку и засунул в люльку, словно котенка, соблюдая, однако, все предосторожности, которые полагались при обращении с беременной женщиной. Видя, что деваться некуда, Кэти позволила ему себя привязать, а затем закрыла глаза и не открывала их, покуда корзинка, покачиваясь, ползла вдоль борта. Наконец ворот лебедки со скрипом сделал последний оборот, и Кэти, успевшая побелеть от страха, оказалась в шлюпке. Она всегда испытывала необъяснимую боязнь высоты.

После этого все пошло как по маслу. Тем же способом, правда куда менее церемонно, в шлюпку спустили Марту, и она плюхнулась на деревянную скамью, предварительно вымочив подол юбки. Вслед за ней в лодку по веревочной лестнице ловко забрался Джон. Путь к берегу не занял у них много времени.

Во время своего вчерашнего пребывания в Чарльстоне Джон нанял открытую коляску и велел кучеру дожидаться их около пристани. Он предполагал взять Кэти вместе с собой в Вудхэм, между тем как Марта должна была с багажом следовать за ними в другой карете. Старушка была сильно задета тем, что ее оставляли одну. Однако она с видом оскорбленного достоинства согласилась дождаться, пока на берег доставят их поклажу. Кэти поспешила ее умаслить, намекнув, что никто лучше нее не позаботится о ее целости и сохранности. Джон, мысленно благословляя своего отца за то, что он в свое время не догадался оделить его няней, быстро прыгнул в коляску рядом с Кэти и дал кучеру знак трогаться.

Кэти откинулась на обитое кожей сиденье, упиваясь разноголосым гамом вокруг. Коляска дребезжала по мощеным улицам, и мимо них проплывали ряды лавок, магазинчиков и лабазов, на которых красовались деревянные вывески, рекламировавшие все достижения человеческого гения — от дамских шляпок до зубочисток. Кэти предвкушала, как она после рождения ребенка проведет много неторопливых часов, сводя знакомства с местными портнихами и белошвейками. Когда они выехали за город, Джон внезапно схватил ее за руку.

— Вчера я купил тебе еще кое-что, — сказал он и, не выпуская ее руки, извлек из кармана маленькую коробочку. Затем он стащил с ее пальца обручальное кольцо и, задумчиво подержав его в стиснутом кулаке, небрежно швырнул под колеса. Кэти, обомлев, наблюдала за тем, как золотой кружочек, подпрыгивая, катится по дороге. Она негодующе повернулась к Джону. Он вручил ей коробочку.

— Открой, — отрывисто приказал он. Видя, что она колеблется, он сам откинул крышку коробочки ногтем большого пальца. Завороженно мигая, Кэти рассматривала драгоценности, мерцающие внутри на фоне черного бархата. В коробочке было два кольца: с солитером с двумя крохотными сапфирами по бокам и простое обручальное кольцо из золота. Она перевела вопросительный взгляд на лицо Джона.

— Моя жена будет носить мои кольца, — объяснил он, нетерпеливо нахмурившись. — Ну, надевай же.

Кэти застыла, не двигаясь, и тогда он сам поднял ее левую руку и натянул оба кольца на ее палец.

— Джон, я… — Проникнутая торжественностью момента, который явился своего рода повторной свадебной церемонией без того фарсового оттенка, что мешал им на «Леди Честер», Кэти попыталась вновь заговорить о своей невиновности. — Я и вправду не знала, что ты был в тюрьме. Пожалуйста, поверь мне.

Глаза Джона холодно сузились.

— Я тебе уже говорил, что эта тема исчерпана. Тебе не нужно понапрасну тратить время на эти смешные отговорки. Мы — муж и жена, я принял это, не знаю, к лучшему или к худшему, и тебе нечего бояться, что я начну мстить за прошлое. Тебе ничто не грозит.

Интонация, с которой Джон одарил ее этими унизительными гарантиями, задела девушку за живое. Она втянула в себя воздух, пытаясь удержать слезы, навернувшиеся на глазах.

— Смотри же, я пообещал тебе спокойную жизнь, — пробормотал Джон, разглядывая проплывающий мимо ландшафт. — Не вздумай опять выкинуть одну из своих штучек.

— Вот еще, — сердито огрызнулась Кэти. Она надменно вскинула подбородок. — Быть замужем — занятие прескучное. А я скучать не намерена!

— Сучка! — вполголоса выругался Джон.

Кэти расплылась в довольной улыбке. Если Джон думал, что она будет играть при нем роль бессловесного половичка для вытирания ног, то пусть он поразмыслит над этим получше. Она не собиралась ни в чем ему уступать.

Остаток пути они проделывали в полной тишине, которую нарушало только мерное чавканье грязи под лошадиными копытами. Наконец Джон стряхнул с себя угрюмый вид и указал вознице на какой-то узкий проселок.

— Приехали, — лаконично сказал он, обращаясь к Кэти. Кэти привстала, ей не терпелось увидеть свой новый дом, и она

была готова предать забвению их недавнюю размолвку. Проселочная дорога извивалась между двумя рядами высоких дубов, а с обеих сторон покато спускались зеленеющие поля. Издалека Кэти едва могла различить смутные очертания двухэтажного кирпичного дома. Когда они подъехали ближе, у девушки захватило дыхание. Это была

чудесная большая усадьба с величественными белыми колоннами у парадного входа. Дом по всей длине опоясывала застекленная веранда, к которой вели низенькие ступеньки. Около крыльца стояли магнолии, осыпанные белыми цветами.

Коляска остановилась на гравийной дорожке перед самым домом. Джон собрался было спрыгнуть вниз, но его нога застыла в воздухе в полутора ярдах от земли. Причиной этой заминки была вышедшая на крыльцо женщина, которая рассматривала его с большим интересом. Джон ответил на ее взгляд и, посуровев, вылез из повозки с нарочитой неспешностью.

— Доброе утро, Изабель, — бесстрастно произнес Джон. Кэти перевела взгляд с широкой спины мужа на женщину на

крыльце, которая, как она успела заметить, была одета по последней моде. Эта женщина была красива на броский латиноамериканский манер. У нее были жгучие черные кудри и огромные влажные глаза, однако крохотные морщинки, испещрявшие ее лицо, и увядшие губы говорили о том, что она была далеко не молода и, пожалуй, на несколько лет старше Джона. В голове Кэти забрезжило легкое подозрение относительно того, кем могла быть эта женщина.