Рыжая невеста - Мэгги Осборн

На следующий день путешествие, слава Богу, было легким: их путь лежал в основном по равнине, переправляться пришлось лишь через несколько небольших ручейков. Все же Фокс то и дело оборачивалась, чтобы взглянуть на Пича. Он выглядел немного лучше, чем накануне, и она посчитала это хорошим знаком. Облака то и дело набегали на солнце, поэтому не было изнурительной жары. В середине дня в надежде, что это поможет Пичу, Фокс настояла на том, чтобы сделать дополнительную остановку.

Ночью у него было несколько приступов, и он просыпался в поту, обессиленный. Его кожа приобрела желтоватый оттенок, и Фокс показалось, что он катастрофически быстро теряет волосы.

После ужина она села рядом с ним с кружкой в руках.

— Ну как ты?

— Все время хочу пить, а по ночам мерзну. А в остальном — никогда еще так хорошо себя не чувствовал.

— А выглядишь ужасно. — Фокс притворилась, что не замечает, как трясутся у него руки, когда он подносит к губам кружку. А еще она уверяла себя, что его голос не звучит глухо, что его глаза не блестят от лихорадки, от которой не помогали никакие лекарства.

— Да уж, наверное. — Он улыбнулся, но потом посерьезнел. — Что ты решила насчет мистера Таннера, Мисси? Этот человек любит тебя.

— Он ни разу мне об этом не сказал.

— Ты занимаешь большое место в его планах.

Пич говорил с трудом, из его горла вырывались хрипы, пугавшие ее.

— Я не могу. И ты знаешь почему. Мне надо кое-что сделать. Кроме того, я не хочу его позорить.

Таннер сидел у костра напротив Джубала, склонившись над шахматной доской. Джубал Браун был единственным человеком, на которого Фокс могла смотреть без боли в сердце.

— Он знает, на что идет, Мисси. И не тебе решать, что позорит человека, а что нет.

— Я дала клятву. И я ее выполню, — процедила она сквозь зубы.

— Значит, ты не собираешься выполнить мое последнее желание и убьешь Дженнингса.

— Не начинай снова эти дурацкие разговоры о последнем желании. Иногда, Пич, ты просто сводишь меня с ума.

— Тебе придется выбирать. Ты можешь погубить свою жизнь, а можешь схватить ее и не отпускать.

— Посмотри на меня! Я не красавица.

— Нет, ты красавица. — Эту фразу он произнес целиком, а не задыхаясь, как обычно, после каждого слова.

— Я только сейчас научилась мало-мальски правильно держать эту чертову вилку. И послушай, как я говорю. Я все время сквернословлю.

— Ну так перестань. Если ты смогла отвыкнуть от одной привычки, отвыкнешь и от другой.

— Пич! — Отчаяние исказило ее лицо. — Я не смогу приспособиться к его миру. А если буду пытаться, ничего хорошего из этого не выйдет. Я буду несчастна.

— Он готов пойти тебе навстречу, Мисси. На самом деле он хочет жить вдали от того мира, который так тебя пугает.

— А его отец? Представь себе, что подумает его отец, если Таннер приведет меня к себе домой!

— Он привыкнет и смирится. Ведь это не он на тебе женится, а Таннер. Нечего ему выбирать жену своему сыну.

— Зачем мы только об этом говорим? Ничего этого не произойдет. Таннер найдет более подходящую женщину, а меня повесят. Конец истории.

— Ты разбиваешь мне сердце.

— Господи, не говори так.

— Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой. Ты не сделала ничего такого, за что этот мерзавец мог вышвырнуть тебя из твоего собственного дома. Ты ни в чем не виновата. Оставь Дженнингса в покое и устрой свою жизнь.